Страница 48 из 110
Глава 20. Две женщины, один договор (Феликс)
от лица Феликса
— Здесь написано не то, что ты мне обещал.
Сабина держала перед собой приложение к предварительному договору. Не размахивала им и не повышала голос. Водила пальцем по строкам, возвращалась к сноскам, сверяла номера версий на бумаге и экране ноутбука.
Я убавил огонь под соусом.
— Я обещал тебе участие в операторе после его создания.
— Ты обещал долю.
— Опцион на часть моей будущей доли. Это разные вещи.
— Теперь разные.
На столе остывала нарезанная чиабатта. Мясо уже отдыхало под крышкой, овощи оставалось снять со сковороды. Я пригласил Сабину к восьми и рассчитал ужин так, чтобы в восемь десять мы сели за стол. Она приехала без опоздания, сняла пальто, поцеловала меня в щёку и сразу достала документы.
В этих апартаментах я жил вторую неделю. В шкафу висели мои костюмы, на полке в ванной стояли мои вещи. Сабина по-прежнему ничего здесь не оставляла.
Раньше она проверяла мою интонацию. Если я говорил уверенно, она принимала формулировку и переходила к следующей задаче. Сегодня она проверяла меня по документам.
— Покажи решение владельцев о создании оператора, — сказала она.
— Его нет. Пилот приостановлен.
— Тогда покажи письмо, где Жанна соглашается вынести вопрос на голосование.
— Она не ответила.
— Значит, ты не мог обещать мне опцион.
— Мог обещать свой голос, свою долю после создания и вознаграждение за выполненные показатели. Именно это написано в дорожной карте.
Сабина развернула к себе второй лист.
— А это?
Она выделила строку о праве нового оператора убрать имя Жанны из названия марки и рекламных материалов без её нового согласия.
— Техническое условие для смены бренда, — сказал я.
— Жанна сказала, что его не согласовывала.
— Жанна сейчас не согласовывает ничего, где видит моё имя.
— Ты снова объясняешь отсутствие подписи её настроением.
Я снял сковороду с плиты.
— Не настроением. Конфликтом интересов.
— У тебя роман с бренд-стратегом, которой обещана доля в проекте. Но конфликт интересов почему-то у Жанны.
— У всех сторон. Поэтому я и предлагаю решение.
Сабина закрыла ноутбук не до конца. Осталась узкая щель света.
Я разложил ужин по тарелкам и поставил перед ней. Она поблагодарила, попробовала мясо, но приложение не убрала.
— Какое решение? — спросила она.
— На время проверки ты отказываешься от требований на долю и от статуса будущей совладелицы. Не от работы. Не от авторства кампании. Только от корпоративного требования, которого пока юридически не существует.
Она положила вилку.
— А после проверки оно возникнет само?
— После сделки я выплачу тебе компенсацию из своей части выручки. Отдельным соглашением. Если новый оператор всё же создадут, вернёмся к вопросу о мотивации на законной основе.
— То есть сейчас я подписываю отказ, а потом ты, возможно, компенсируешь.
— Не возможно. Обязуюсь выплатить при закрытии сделки.
— Какой сделки? Продажи готовой линии или всей компании?
— Той, которую удастся согласовать владельцам.
— Удобно. Если сделки не будет, компенсации тоже не будет.
— Если сделки не будет, доли в операторе не появится в любом случае.
Она прочла мой проект соглашения. Я подготовил его днём с Нестором. В тексте не было слова «отказ». Сабина подтверждала отсутствие возникшего корпоративного права и соглашалась не предъявлять требования к «По себе», Жанне и Нонне на основании наших личных договорённостей. Взамен я принимал личное обязательство выплатить ей вознаграждение после продажи бизнеса или готовой линии.
Так документ выглядел точнее и безопаснее. Для Сабины он означал то же самое.
— Ты хочешь очистить сделку от меня, — сказала она.
— Я хочу отделить твою работу от обещания, которое теперь используют как доказательство сговора.
— Кто использует?
— Жанна уже связала доступ Тимура, фабричную оплату и твою долю. Независимая проверка сделает то же самое.
— Потому что они связаны.
— Они проходили в одном проекте. Это ещё не делает каждый платёж покупкой будущего участия.
— Я просила не красивую версию.
— Я даю тебе единственную, после которой ты остаёшься специалистом, а не человеком, получавшим личную выгоду за обход владельцев.
Сабина снова открыла ноутбук.
— Тогда покажи, что ты предлагаешь Жанне.
После разговора в кафе она перестала ждать, пока я сам выберу нужный объём правды.
Письмо было готово. Я прикрепил два проекта. Первый касался квартиры: выставить её на продажу через согласованного посредника, закрыть общие расходы и разделить остаток поровну. Второй предлагал владельцам продать «По себе» как действующий бизнес после короткой независимой проверки. В договоре можно было сохранить коллектив, отдельный режим клиентского архива и авторские выплаты Жанне и Нонне. Деньги распределялись по долям. Развод оформлялся без спора о вещах и без затяжного суда.
Это был выход, который сохранял стоимость, пока она существовала.
Я поставил Сабину в копию только на коммерческое приложение. Потом убрал её адрес. Личный раздел её не касался, а новый повод обвинить меня в смешении ролей был сейчас не нужен.
Нажал «Отправить».
— Предложил квартиру пополам и продажу компании, — сказал я. — Быстро, но после проверки состава активов.
— Жанне ты предлагаешь деньги сейчас. Мне деньги когда-нибудь потом.
— Жанна владеет контрольной долей и половиной квартиры.
— А я, выходит, владею твоим обещанием, которое мешает тебе продавать её бизнес.
— Наш бизнес.
Сабина посмотрела на меня поверх экрана.
— Вот поэтому она тебе не отвечает.
Телефон подал короткий сигнал. На защищённом портале проверки появился новый материал. Демьян добавил фрагмент записи к акту осмотра третьей примерочной.
Камера стояла в общем коридоре, была обозначена знаком у входа, не видела кабин и не записывала звук. После инцидента записи для проверки выгружал Демьян. Обычное законное подтверждение того, кто и когда открывал дверь.
Устройство из акта было связано с подрядчиком Тимура. Я открыл запись, чтобы сверить время осмотра с его отметкой.