Страница 47 из 110
Роберт закрыл дверь кабинета Феликса, но в примерочную не вернулся. Мы стояли в узком коридоре. Над приёмной горел красный индикатор обычной камеры, которая снимала входы и двери, не внутренность комнат.
— Я не принимал личный архив сознательно, — сказал он.
— Вы приняли пакет, не спросив меня.
— Я видел подтверждение и структуру сделки. Этого было недостаточно. Я уже сказал.
— После того как вошли сюда с готовым решением сократить индивидуальную работу.
— Потому что по представленным цифрам она зависела от одного человека, не имела прозрачного учёта и мешала масштабированию.
— Этим одним человеком была я.
— Именно. И вы позволили мужу представлять ваше решение, пользоваться вашей учётной записью и заказывать работу без второго контроля.
Я шагнула к нему.
— Вы сейчас обвиняете меня в том, что мне изменили и использовали моё доверие?
— Нет. Я говорю, что ваша ответственность руководителя существует отдельно от предательства мужа. Как и моя ответственность существует отдельно от его документов.
— Удобно. У всех отдельная ответственность, а чужое тело оказалось в общем доступе.
Он не отступил.
— Хотите, чтобы я сказал: вы ни в чём не ошиблись, потому что вам сделали больно?
— Не смейте.
— Не скажу. Вы сами не говорите этого клиенткам.
Это ударило точнее, чем попытка утешить. Я действительно не просила женщин освободить меня от ответственности компании. Но и он не имел права прятать собственные решения за моей должностью.
— А вы хотите, чтобы я признала вашу жёсткость необходимой? — спросила я. — Вы могли остановить подготовку раньше.
— Мог, если бы потребовал отдельного согласия до приезда. Не потребовал. Когда увидел конфликт, остановил сделку.
— После презентации. После образцов. После того, как полный пакет оказался у вас.
— Да.
— И теперь отвечаете на вопрос о людях словами про подтверждённый журнал.
Его лицо изменилось едва заметно.
— Потому что назвать человека без данных значит создать ещё одну удобную версию.
— Или потому что среди этих людей есть вы.
— Есть.
Одно слово осталось между нами.
— Я видел перечень объектов, — продолжил он. — Не должен был считать технические названия достаточными. Свою строку из журнала вы получите вместе с остальными.
— Когда?
— После подтверждения службой безопасности.
Я рассмеялась коротко и зло.
— Конечно.
— Другого честного срока у меня нет.
Он стоял так близко, что я видела тёмную точку в светлой радужке. После примерочной мне хотелось воздуха, но я сама перекрыла расстояние. В нём смешались злость, желание и усталость от мужчин, которые заранее решали, какая часть правды мне полезна.
Роберт не поднял рук.
— Жанна, — сказал он.
Это было не предупреждение и не просьба успокоиться. Он оставил мне выбор.
Я взялась за лацкан его пиджака и потянула к себе.
Он наклонился, но остановился в нескольких сантиметрах. Я сама коснулась губами его рта. Только тогда его ладонь легла мне на талию, а поцелуй стал его.
Он целовал без осторожной вежливости. Тепло его рта, лёгкая царапина щетины, пальцы на моём боку были слишком настоящими для красивой ошибки. Я прижалась ближе. Под тканью блузки напряглись соски, живот свело резким теплом. Мне было пятьдесят семь, я стояла у комнаты, где застала мужа с любовницей, и хотела другого мужчину не символически, а всем живым телом.
Роберт провёл большим пальцем по моей талии, остановился у края ремня и не двинулся дальше. Я обхватила его за шею. Он выдохнул мне в рот и прижал крепче. В поцелуе не было обещания, что утром исчезнут клиенты, счета и семь папок. Именно поэтому я почти позволила ему продолжиться.
Потом моя ладонь легла ему на грудь.
Он остановился сразу.
Я отступила на один шаг. Дышали мы оба неровно.
— Нет, — сказала я. — Не продолжать.
— Хорошо.
— Я хотела вас поцеловать.
— Я понял.
— И всё равно не буду превращать вас в средство против мужа. Не здесь, не после этой комнаты и не до ответа о вашем доступе.
Он поправил пиджак, не пытаясь спрятать собственное возбуждение шуткой.
— Это три ясные границы.
— Вы опять считаете.
— Чтобы не перепутать.
— И не будете убеждать меня, что поцелуй уже изменил условия?
— Нет. Поцелуй подтверждает, что мы оба его хотели. Больше ничего.
Я провела пальцами по губам. От щетины кожа горела. Роберт смотрел на меня, но не приближался.
— Тогда вернёмся к устройству, — сказала я.
— Вернёмся.
Из приёмной вышла Ада с распечаткой, за ней техник. Если они и заметили наше расстояние, в акт его не внесли.
— Демьян нашёл серийный номер в реестре оборудования рекламного проекта, — сказала Ада. — Модель совпадает, номер совпадает. Есть акт выдачи подрядчику для временной настройки демонстрационных планшетов.
— Кто получатель? — спросила я.
— Не человек. В акте получателем указана подрядная организация, которая настраивала интернет-магазин. Ответственным администратором — Тимур Ковач.
Роберт взял лист, не касаясь строки ниже.
— Это связывает устройство с его подрядом, не доказывает, кто подключался в ту ночь.
— Запишем именно так, — сказала я.
Ада открыла протокол.
— Формулировка?
Я посмотрела на серийный номер, потом на имя ответственного администратора.
— Обнаруженное устройство выдано подрядчику. Ответственный — Тимур Ковач.