Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 87 из 106

Вспоминается многое. В декабре 1998 года так захотелось услышать его, позвонила Эльзе Густавовне, она сказала, что Свиридов на даче, в городе делают окна, и приедет через дня два. Приехал, сразу попал в больницу. Там Георгия Васильевича под Новый год и не стало, в тот же день по странному мистическому совпадению в Ленинграде скончался его сын от первого брака - талантливейший японовед. Он тяжело болел давно, почти не работали почки.

Пришла на панихиду, было много людей. Георгий Васильевич лежал от коридора справа, гроб возвышался в центре комнаты. Слева, в кухне, сидела крошечная усохшая женщина в черном, рядом с ней стоял композитор Р. Леденев, я догадалась, что это Эльза Густавовна. Та мощная Эльза, которая все могла вынести со своим эстонским особым (часто недружелюбным) нравом, куда-то исчезла, а эта маленькая, новая - только голос остался, уже спешила за ним, уже уходила.

Так и окончилась целая эпоха, когда великие были рядом и врозь - Шостакович, Хачатурян, Свиридов.

О Вольфе Мессинге наше поколение слышало немного. Имя его было окружено тайной. Кто он? Гипнотизер? Фокусник? Ясновидящий? Артист? Мелькали редкие афиши с рекламой концертных выступлений. О гипнозе в 50-х годах говорили с осторожностью, избегая размышлений на эту почти запретную тему.

Само имя - Вольф Мессинг - заключало загадку. Явно иностранец, живет в СССР. Кто он?

На его выступлениях я не была, слышала, что он отгадывает мысли, числа. Как-то читала отрывок из его воспоминаний в журнале. Слышала о нем и от разных знакомых. Странно было, что Мессинга близко знал мой дальний родственник по отцовской линии Лева Оников, человек как будто из совсем другого круга, долгие годы работавший на Старой площади в ЦК партии. Оников - личность любопытная, очень яркая, многогранная, но, к сожалению, позже, к шестидесяти годам, он очень изменился под тяжелым прессингом структуры партаппарата.

Мы с мужем в конце 60-х годов часто бывали на даче у известного скрипача Леонида Когана. Накануне одного из воскресений он позвонил и с особенным жаром настаивал на нашем приезде, объясняя, что на даче будет Мессинг.

Мы любили Леню Когана. Великолепный скрипач с мировым именем, приветливый, мягкий человек, гостеприимный хозяин, у него всегда собирались интересные люди.

Жил он с семьей в основном на даче в Архангельском под Москвой. Это был просторный двухэтажный дом, купленный Коганом у вдовы маршала Хрулева (бывшего начальника тыла Советской армии). Большой яблоневый сад и прекрасные собаки - Коган привез их из Югославии. Позже он на той же территории построил небольшой флигель для женившегося сына. Леонид Борисович очень любил дом, быт, особенно технику, и все свободное время уделял хозяйству. Не просто жилось музыкальной интеллигенции в те времена. Кто-то сумел остаться самим собой, как, например, Эмиль Гилельс, который не шел на компромиссы, не льстил, не угодничал. Таким же был Давид Ойстрах. Леонид Коган не сумел сохранить в себе эти качества. Его легко сломала, вернее, подчинила своим законам Система, бюрократия, чиновники. Он очень чувствовал свою зависимость от них, так как не хотел лишаться благ, удобной жизни, комфорта.

Его жена - скрипачка Елизавета Гилельс, родная сестра крупнейшего пианиста Эмиля Гилельса, женщина со сложным характером. Она была в ссоре с братом Эмилем и его семьей. Никогда не ходила на концерты мужа, объясняя это боязнью чрезмерного волнения. Не было ее с ним, и когда он внезапно умер от сердечного приступа на деревянной скамье электрички, направляясь на один из обязательных филармонических концертов в Подмосковье. Это трудно представить: Леонида Когана, скрипача мировой известности, некому было сопровождать. Не было ни у кого из близких потребности и обязательств быть всегда рядом. На маленькой станции из вагона вынесли покойного, которого там никто не знал. «А кто этот человек со скрипкой?».

Много позже я была в Нью-Йорке и, разговорившись с одним американским музыкантом об общих московских знакомых, вспомнила Л. Когана. Мой собеседник тихо сказал: «А вы знаете, почему я долго не ездил в Союз на гастроли? Когда-то я помог Леониду Борисовичу купить здесь машину. Пришлось сделать это на мое имя. Он просил оставить на машине нью-йоркский номер - это давало возможность свободнее передвигаться по Европе во время гастролей. Мы так и сделали. Я об этом забыл. Через некоторое время меня вызвали в Федеральное бюро расследований, долго выясняли, почему оформленный на мое имя джип находится в Европе. Сказали, что машина была не раз замечена близ засекреченных объектов НАТО. Я был поражен и объяснил, что машина только формально моя, а принадлежит она Когану, и я о ней ничего не знаю. Мне сказали, что за машиной постоянно следят и что французская разведка знает о желании Когана жить во Франции, но никогда не разрешит, и я тоже буду под наблюдением». Если это правда, то бедный, бедный Леонид Борисович.

Но я хотела рассказать о Вольфе Мессинге. Мы приехали на дачу - была семья Леонида Когана, я с мужем и Раиса (Реббека) Анисимова (по мужу), пожилая вдова известного советского литературоведа. Может быть, Когану пришла мысль сблизить этих одиноких людей - благо оба были уроженцами Польши, - не знаю. Все мое внимание занимал Мессинг. Он был невысокого роста, необычайно застенчивый, мягкий, в то же время предельно напряженный. Мессинг сразу посадил нас всех в ряд. Раису Семеновну попросил думать о чем-то конкретном, потом взял меня за руку и нервно предложил помочь ему. Долго молчал, потом сосредоточенно что-то невнятно говорил. Не очень уже помню. Мессинг держал меня за руку крепко, а потом сказал сбивчиво то, о чем думала Анисимова (у нее до этого погибли сын и внук), и что-то говорил ей доброе и успокаивающее. В тот день я себя не очень хорошо чувствовала: сел голос, и я говорила шепотом - то ли простыла, то ли нервы. Причина для этого была - я очень волновалась. (Мне предстояло по работе ехать в Венгрию и ежедневно по телефону для газеты представлять информацию о днях армянской культуры, мысль об этом меня тревожила.)

Вольф Мессинг, заметив мое состояние, предложил зайти к нему домой на другой день, дал адрес - было это в районе Песчаных улиц, там после войны немцы-военнопленные строили дома для наших военных властей. Пошла. Небольшой дом, кажется, на втором этаже была крошечная двухкомнатная квартирка, где Мессинг жил с сестрой покойной жены и двумя собачками. Мне он показался каким-то несчастным, добрым, робким и в то же время напряженным, настойчивым и волевым.