Страница 31 из 106
Мартирос Сарьян, всемирно известный армянский художник, чья выставка еще в начале века состоялась в Париже, в конце 40-х годов попал в число «формалистов» (устами и руками) президента Академии художеств СССР А. Герасимова. В ответ на это Арутинов предложил выдвинуть Сарьяна в депутаты Верховного Совета СССР, тем самым превратив его в лицо неприкосновенное. (Тогда так делалось.) Дядя по дороге на сессию в Москву пригласил Мартироса Сергеевича с собой - то есть в вагон, в котором он ехал сам как первый секретарь ЦК. В дороге Мартирос Сарьян часто просил позволить ему нарисовать дядю. Тот категорически отказывался. Сарьян впоследствии вспоминал: «Каждая моя личная встреча с Арутюняном добавляла еще одну важную подробность (красивую деталь, прекрасный штрих) в мое целостное восприятие сущности этого человека. Конечно, проникнуть во внутренний мир личности нелегко, но деятелю искусства и особенно художнику такое умение необходимо. Ведь именно это проникновение и создает ту животворную почву, на которой расцветает настоящее искусство.
При каждой новой встрече с Арутюняном я замечал, как он становился все более умудренным и целенаправленным человеком. Когда же я предложил ему уделить время для написания его портрета, он посоветовал мне больше писать портреты передовых рабочих, колхозников и вообще трудящихся.
«Строят жизнь они», - заключил Григорий Артемьевич».
Недавно директор музея М. Сарьяна в Ереване Шаэн Хачатрян обрадовал меня - он нашел в архивах мастера небольшой карандашный портрет Григория Артемьевича. Перед отъездом из Еревана дядя, сам любивший рисовать, послал свои акварельные краски (кто-то ему подарил хорошие) Сарьяну. Позже я во все свои приезды имела радость встреч с этим мудрым и спокойным человеком. Как-то во время выставки в Москве я была в гостинице у него и его жены Лусик Лазаревны, всегда печальной и удивительно тонкой женщины, отцом ее был известный писатель Г. Агаян. Мартирос Сергеевич передал билеты на свою выставку - они были сделаны так, что половина длинной полоски билета оставалась пустой, я попросила его нарисовать на этой половинке ослика, Арарат и тополь. Шутя, он на каждом билете сделал тушью наброски с подписью, и я их вставила в рамки.
Внутреннее достоинство и мудрость, скромное, спокойное общение, размеренная речь, энергичность, но не суетливость, доброжелательность - таким был М. Сарьян, таким был и А. Исаакян, крупнейший национальный поэт, который с 30-х годов, вернувшись из Франции, жил в Ереване. Ему был подарен дом в конце 40-х годов так же, как и А. Хачатуряну, и М. Сарьяну. Исаакян написал дяде письмо с сердечной благодарностью.
Я помню свой последний приход в дом к Сарьяну. Ему было около девяноста лет. Мы пили чай, тихо о чем-то говорили. Он захотел подарить мне литографию своей последней работы - портрет Комитаса, - попросил ручку и по-армянски начал подписывать лист. Сын Лазарь и помощник Шаэн подсказывали ему слова, но он упрямо написал так, как хотел, тронув меня своей ласковой улыбкой, и тихо сказал: «Ты знаешь, они думают, что я так стар, что уже не знаю, что писать».
Чудесная семья Сарьяна, с несколькими ответвлениями, Сын Лазарь был женат первый раз на подруге по фронту сибирячке Гале, она прекрасно научилась говорить по-армянски, стала родной в семье, родила троих детей. Потом что-то у них разладилось, она ушла от мужа, но осталась жить там же на территории дома - около основного дома-музея с мастерской и квартирой Сарьяна был построен двухэтажный особнячок для сына с женой и внуков. Там и осталась Галя. Позже Лазарь, или, как его звали дома и друзья, Зарик, женился снова, родились две девочки. Не стало Мастера, его жены. Все продолжали жить рядом, как одна семья. Росли дети, новые внуки. Но страшная трагедия постигла новую семью Лазаря - в 1991 году в трудные дни блокады Армении, погибла его дочь и тяжело пострадала жена. На них налетела машина. Так же, в автомобильной катастрофе, много лет назад погиб старший сын М. Сарьяна. За рулем сидел Лазарь, и этот шрам не зажил в его душе, прибавился новый.
Прекрасный музыкант-композитор, после смерти дирижера, профессора К.С. Сараджева, он возглавил консерваторию в Ереване. Мудрый, как и отец, верующий в вечную жизнь, вегетарианец, спокойный, сдержанный... Я не смогла ему выразить свое сострадание - не звучал голос, не писала рука.
Время идет. После долгой тяжелой болезни не стало и Лазаря Сарьяна. Большая, ветвистая семья, перенесшая трагедии, драмы, сейчас без стержня, без сил. Но появится новое дыхание, я уверена, горе, трудности отодвинутся, и музей Мастера снова будет живым и нужным всем, а внуки и правнуки станут черпать силы в атмосфере его мудрого мастерства, в ауре его красок, мироощущении, в его добром искусстве. И находить в нем силы, вкладывать свою любовь в продолжение Его жизни в Вечности.
В 2000 году было 100-летие Григория Артемьевича Арутинова (Арутюняна), моего дяди. К этому времени я подготовила сборник воспоминаний, которые я стала собирать сразу после его смерти - Мартирос Сарьян, Арам Хачатурян, Виктор Амбарцумян, Марк Григорян, а позже Сильва Капутикян и другие. Спонсором был мой сын. Мы издали сборник в Институте истории Армении, презентация книги была приурочена к 100-летию Арутюняна и прошла в Академии наук Армении. Я благодарна тогдашнему Президенту Армянской Академии наук Фаддею Тачатовичу Саркисяну за помощь в организации вечера в зале Академии.
Выступали деятели науки, искусства, партийные руководители прошлого. Все говорили о роли Григория Артемьевича в строительстве Армении, ее науки, искусства, архитектуры, промышленности, сельского хозяйства. Президиум Академии наук обратился в Правительство Армении с просьбой увековечить имя Арутюняна названием улицы и стипендией в Университете. Ответа не было.
Примерно в это же время в Ереване вышла моя книга «С любовью и печалью». Презентацию русского издания сделала в Союзе армянских женщин Люся Тер-Петросян, жена Президента Армении. Была презентация в Армянском обществе культурных связей, где Сильва Капутикян сказала, что моя книга должна быть издана на армянском. И мой друг, архиепископ Месроп Ашчян, с которым я познакомилась в 1989 году в Нью-Йорке, сказал, что берет это на себя. Презентация армянской книги в прекрасном оформлении художников-дизайнеров состоялась в музее А. Хачатуряна.