Страница 30 из 106
Григорий Артемьевич Арутинов в Армении
Армения. Откуда так сильна моя тяга к ней? Такая верная дочерняя любовь, которая временами подсказывает безошибочность оценки отдельных явлений, ситуаций, людей. Откуда? Мало ли кто учился, прожил десять лет - это не так много. Я всю жизнь благодарна дяде - Григорию Арутюняну, привившему мне «вакцину» бессомневающейся преданности земле, истории, своему народу, «вакцину» единения с ним. Так он жил сам, это я видела, будучи рядом, - только интересы Армении, ради них делал все, хорошо ли, плохо ли, но так, как видел, как понимал, как удавалось. Жизнь свою он отдал безоглядно Армении. Это я видела, нечаянно училась этому, потому люблю.
Помню 1949 год. По-моему, приезжал именно тогда Б. Кобулов, начальник СМЕРШа, и остановился в нашей гостевой комнате. Приходил поздно и рано уходил, был он невероятно располневший, в военной форме. Его приезд был связан с решением МГБ СССР о высылке всех, имевших какие-либо отношения с зарубежной родней или в чем-то подозревавшихся. Высылку должны были произвести за 24 часа. Дядя был очень угрюм, несколько раз ездил на вокзал и, как потом я узнала, кого мог, освобождал от тяжкого наказания, в основном участников войны или награжденных советскими орденами.
Долго в народе его упрекали за 1949 год, да и он сам, по-видимому, тяжело переживал свое бессилие перед несправедливым решением, проводимым в жизнь сотрудниками СМЕРШа. В 1953 году, сразу после ареста Берии, он подготовил решение бюро ЦК Армении о пересмотре дел высланных из Армении лиц и обратился в ЦК КПСС с этой просьбой. Привожу документ, копия которого была в бумагах дяди.
Строго секретно
Особая папка
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Центральный Комитет Коммунистической Партии Армении
№ Б.ЗЗ/1-ОС.П. 28 июня 1953 г.
Выписка из протокола № 33 заседания бюро ЦК КПА
от 6 июня 1953 г.
О заявлениях лиц, высланных из пределов Армянской ССР в Алтайский край на основании приказа МГБ СССР от 28 мая 1949 года.
1. Ввиду наличия ошибок, допущенных при осуществлении приказа МГБ СССР от 28 мая 1949 года, считать необходимым провести проверку всех дел на лиц, высланных в 1949 году из пределов Армянской ССР в Алтайский край.
2. Поручить министру внутренних дел Армянской ССР т. Марти-росову Г. поднять вопрос перед МВД Союза ССР о возвращении дел на лиц, высланных из Армянской ССР для проверки на месте.
Секретарь ЦК КП Армении (Арутинов Гр.)
1 экз.________________
ЦК КПСС
«Джермукская застава»...
Время бежит, и каждый час приносит все увеличивающиеся трагедии. 16 сентября 1992 года по телевизору в новостях передали, что город Кафан (Армения) обстреливается из Азербайджана, обстреляли село Ераз (в переводе - мечта, сон) - это шестьдесят километров от Еревана. В информации была фраза: «Джермукская застава».
Резануло сердце: Джермук - это прекрасное место с горячими источниками, вода по составу близка к карловарской в Чехии, ледяная горная река, скалы, ущелья, а какое звездное там небо, как будто другой мир! Я ездила туда в 40-х годах с родными. Там было одно только трехэтажное здание - госпиталь для фронтовиков. Дядя задумал построить в Джермуке курорт всесоюзного значения. Помню дома, в Ереване, на его столе открытую папку с бумагами - анализ воды, статьи курортологов о возможностях Джермука, особенностях высокогорного расположения. Мы сидели на траве ночью: дядя, тетя, я, министр здравоохранения В. Мравян, главный архитектор Еревана М. Григорян и тогда молодой секретарь ЦК Компартии Антон Кочинян с женой. Они тихо запели армянскую народную песню, потом еще одну, другую. Эта была незабываемая ночь.
Много лет спустя, когда Кочинян стал уже первым секретарем Компартии Армении, у нас с ним неожиданно возникла теплая дружба, длившаяся до его кончины. В конце войны в Джермуке началось активное строительство. После операции дядя два года подряд ездил туда на отдых, жил в финском домике-времянке. О лечении еще там не могло быть и речи, но дядя считал, что присутствие руководителя республики даст толчок строительству, привлечет большее внимание. Дядя там много рисовал, и у меня сохранились его рисунки. Курорт теперь есть - туда идет хорошая дорога, и летают самолеты.
«Джермукская застава». Странное сочетание...
Когда дядя приезжал по делам в Москву, он останавливался в гостевой квартире при Армянском постоянном представительстве. Это было здание, построенное при Екатерине II архитектором Казаковым по заказу крупного вельможи того времени Лазарева, армянина по происхождению, для Института восточных языков.
Там в 40-50-е годы помещался Дом культуры Армении, где училась самая талантливая армянская молодежь, занимавшаяся искусством. Это были курсы типа аспирантуры, но образование давали более широкое и готовили целенаправленно тех, кто нужен республике. Там же имелось общежитие. Время было послевоенное, голодное. Мои друзья - композиторы Арно Бабаджанян, Александр Арутюнян, Эдвард Мирзоян, Адам Худоян жили и учились здесь. На фоне серьезных занятий композицией у лучших педагогов Московской консерватории они постоянно шутили, разыгрывая друг друга и окружающих. Их юмор и талант создавали удивительную атмосферу постоянной радости.
Помню, однажды, когда я была в Москве вместе с родными, дядя предложил мне позвать к чаю вечером моих друзей. Была вся четверка и директор Дома культуры Саруханов, милейший, интеллигентный человек, за каждым питомцем он следил, как строгая мама. 1947-1948 годы, мои друзья впервые приглашены домой к первому секретарю ЦК Вечер прошел исключительно тепло и весело. До сих пор Э. Мирзоян, когда мы, разговаривая, уходим в прошлое, вспоминает о том, как по-детски искренне, непосредственно хохотал над их остроумными рассказами Григорий Артемьевич Арутинов, с которым они до этого не были близко знакомы. С тех пор мои друзья стали навсегда друзьями моих родителей. Дядя никогда не забывал их, радовался успехам и внимательно следил за творческим ростом.
Уже в молодые годы они были отмечены высокими званиями республики, так как к этому времени их талантливые произведения стали гордостью Армении.
Теплые отношения взаимопонимания складывались у дяди и с такими выдающимися личностями, как художник Мартирос Сарьян, поэт Аветик Исаакян, академик Иосиф Орбели, академик Виктор Амбарцумян, народный артист СССР Вагарш Вагаршян.