Страница 42 из 63
Глава 11.
Глава 11.
* Илидан *
— Доброе утро, лорд Стоунхард, — леди Ирэна Лакленд вошла в мой кабинет сразу после разрешения.
Не вошла, а влетела, потрясая в воздухе какой-то бумагой, похожей на типичный канцелярский бланк.
— Что случилось? — вяло уточнил я.
Несколько дней я не видел бывшую свекровь Веры, как будто она в замке никогда и не появлялась. Это было очень мудро с её стороны — не мозолить глаза тем, кто тебя принял, но без особой радости. Я бы мог вообще прогнать её и был бы прав, но некоторое сострадание к матери, которая переживает за своего непутёвого сына, во мне всё-таки зародилось. Поэтому она и жила здесь, проводя почти всё время в своей комнате и, к счастью, даже не донимая Веру.
Мы спокойно занимались Ядром, которое стало разрастаться гораздо быстрее, чем раньше, я старался наладить отношения с Рикардом, который всё ещё посматривал на меня с сомнением и постоянно смущался, когда я хотел с ним заговорить, хотя раньше этого как будто не делал.
А появление леди Лакленд в моём кабинете с самого утра явно не предвещало ничего хорошего.
— Вот! — она потрясла бумагой перед моим носом. — Это извещение о необходимости прибыть в Риверренскую гражданскую канцелярию для подтверждения развода и личного подписания всех документов. Это письмо отдали мне вместо Зериона, ведь он сейчас под стражей. Думаю, Вера получила такое же…
Её прервал ещё один стук в дверь, теперь более деликатный, и я сразу узнал его — легка на помине пришла и моя истинная. Но, в отличие от Ирэны, я всегда рад был её видеть.
— Илидан! — с порога обратилась она ко мне. В её руках был ровно такой же документ. — Представляешь… — и тут заметила свекровь.
Они уставились друг на друга с плохо скрываемой неприязнью. Я кашлянул, и женщины перевели взгляды на меня.
— Так что с извещениями?
— Так ты уже знаешь, — Вера подошла ближе. — Похоже, мне придётся ехать в Реверрен. Личное присутствие обязательно.
— А значит, и Зериону нужно уехать! — тут же подхватила её слова Ирэна. — Так что вы должны его отпустить, если хотите, чтобы всё это поскорее закончилось!
А это уже немного походит на шантаж.
— Боюсь, с разводом Веры и Зериона это не закончится, — возразил я спокойно. — Что будет с вашим сыном дальше, решать будет императорский следственный отдел. Думаю, он захочет детальнее разобраться с делом незаконной продажи артефактов. Так что Зериону придётся вернуться в крепость.
— Так вы отпустите его для подписания документов? — нахмурилась леди Лакленд. — В ваших же интересах…
— В моих интересах, чтобы вы вели себя здесь соответствующе, — одёрнул я её. — Я отпущу лорда Лакленда в Риверрен. Но под усиленной охраной. Ещё и потому, что благодаря вашему сыну Вера теперь находится в постоянной опасности.
— Он не виноват! Он сказал мне, что ворон украл ожерелье! — слегка взвизгнула Ирэна.
— Как бы то ни было, это ожерелье досталось ему незаконно! — я слегка хлопнул ладонью по столу.
Бессмысленные пререкания очень быстро мне надоели. Вера лишь смотрела на свекровь с молчаливым осуждением. Удивительно, что та не устроила скандал вокруг Рикарда и того факта, что он не сын Зериона — видимо, она оказалась гораздо прозорливее мужчин и давно уже поняла, что между ними нет родственной связи. Но молчала, потому что выступать против приказа императора — себя не любить. Его величество Бран Ливингстон был гораздо суровее своего отца, и подобные дела предпочитал пресекать сразу, а не дожидаться, пока всё это выльется в катастрофу.
— Хорошо! — Ирэна задрала нос. — Но пусть это решает император, а пока вы не можете удерживать его под стражей вечно! Он же не оборачивается драконом, что вам ещё нужно?
— Есть определённый порядок, который в гарнизоне я обязан поддерживать, и давайте закончим на этом, леди Лакленд! — окончательно потерял я терпение. — Полагаю, вы захотите сопровождать сына в путешествии, так что рекомендую вам заняться сбором вещей!
Женщина фыркнула и гордо удалилась. Тогда только Вера слегка расслабилась и подошла ко мне.
— Меня не будет всего пару дней, — проговорила тихо. — Надеюсь, ты справишься тут без меня.
Разумеется, это было шуткой, но положение с защитой гарнизона действительно ещё оставалось сложным. Ядро находилось в стадии формирования, и пройдёт ещё не одна неделя, прежде чем оно будет закончено. Это кропотливая работа, и только благодаря Вере я рассчитывал закончить её пораньше.
— Я постараюсь, хоть это будет непросто, — усмехнулся.
Обошёл стол и, сев на его край, притянул Веру к себе. Она остановилась между моими расставленными коленями и зарылась пальцами в волосы. Как же приятно было обнимать её и знать, что скоро последние условности, что ещё стояли между нами, исчезнут.
— Присмотри за Рикардом, — прошептала Вера, слегка касаясь губами моего виска. — Сейчас он нуждается именно в тебе. Ему нужно привыкнуть к тому, что ты рядом.
— Я тоже в нём нуждаюсь, — кивнул.
И уже днём Вера вместе с Ирэной и Зерионом Лаклендами уехали в Риверрен. Я отправил с ними надёжных лакеев и несколько всадников. Вера не против была полететь и на драконе — так вышло бы гораздо быстрее, но её свекровь заартачилась: драконов она боялась. Зерион тоже воспротивился тому, чтобы лететь с кем-то, сейчас к драконам ему не хотелось даже приближаться.
Я лично проверил надёжность его браслета — так просто, без специального заклинания, его не снимешь. Всадникам-сопровождающим озвучил чёткие инструкции: с Веры глаз не спускать, никуда не отпускать её одну, провожать до самых дверей и встречать там же.
Вигго Квирк ещё мог объявиться. Его дружка, поместье которого пострадало от схватки дракона со змеёй, допросили, но ничего толкового о том, где хамадид может находиться, тот не сообщил. Но за его домом всё равно установили наблюдение — пока никаких сведений оттуда до меня не доходило.
В общем, Вигго затаился, и после отъезда Веры, пусть я и обложил её охраной, во мне зародилась непроходящая тревога. Только дела по обустройству гарнизона ещё как-то отвлекали меня от неприятных мыслей, да разговоры с Рикардом.
Я даже выделил время, чтобы посетить его занятия с учителем — просто сидел в стороне и слушал, как они обсуждают упражнения по арифметике. Сын то и дело поглядывал на меня, отвлекался, но учитель не злился: понимал, в чём тут дело.