Страница 14 из 23
Бархатная ночь
автор Алла Ботвич
Захотелось. Мочи нет. Надо вставать, вылезать из-под нагретого одеяла, по скрипучему полу ногами шлепать. Через храпящую на разные свисты-голоса комнату (бабушка в этом мастерица), через холодные сени, через сад-огород, в самый дальний угол, к покосившемуся домику сортира.
Накинуть что-нибудь, прохладно на улице. Майка протянула руку, вытянула не глядя какую-то тряпку, закуталась. На ноги сапоги дедушкины — те, что выше колена получаются. Выбежала наконец в сад. Скрипнула дверь туалетная. Говорила же бабушка: «Нечего на ночь квасом набуздыриваться!» Еле успела.
Хорошо в саду, пахнет холодной травой, упавшими яблоками, цветами ночными. Поезд вдали прогудел. Красота — хоть спать не ложись!
Диги-диги-дон, диги-диги-дон, дон-дон-дон.
Звон тихий откуда-то, как колокольчик маленький.
Майка по сторонам огляделась — аж вздрогнула. Те растения сорные, что весь забор оплели, зацвели вдруг. Цветы тонкие, голубенькие, светятся. Майка ближе подошла. Ты поглядь, та тряпка, что она на плечи второпях накинула, тоже светиться начала. Да это же шаль бабушкина, любимая, неприкосновенная! Цветы на ней точно такие же, как на заборе!
Ну дела-а-а!
Бесстрашно один цветок понюхала, чихнула. А колокольчики звенят-переливаются, смеются, те, что на шали, им поддакивают:
диги-дон, диги-дон, слушай-слушай-слушай, девочка.
Майка на попу плюхнулась — ай! крапива! — уши растопырила. Цветы вроде сказки рассказывают, вот только ничего не понятно:
Дон-дон, человечек на луне.
Дон-дон, города растут в огне.
Дон-дон, станет новая стена.
Дон-дон, к небесам летит стрела.
Чудно всё это. Майка слушает внимательно, не ёрзает. Плывут перед глазами колокольчики, плывёт небо мёртвое, чёрное, висит в нем точка голубая, на ногах сапоги стали пузатые, серебристые, большие, как дедушкины, только уж очень странные и песок под ними неземного, ржавого цвета.
Постепенно светать стало. Цветы всё бледнее, как будто растворяются. Напоследок прошелестели уж совсем несусветное:
Дон! Не бойся, не беги,
Дон! Сестренку береги!
Так ведь нету сестренки-то никакой у Майки, одна она, бабушкина гордость.
Поплелась домой, упала на кровать. Проснулась уже за полдень оттого, что стало вдруг в комнате шумно и радостно. Мама с папой приехали из города на выходные, выгружают на стол всякое вкусное, сгущенку, например. Майка сразу про ночное приключение забыла, кинулась бутерброд себе делать. Только краем глаза увидела, как бабушка в той самой шали что-то у мамы спрашивает, а мама тихо улыбается и кивает.