Страница 13 из 23
Песня ветра
автор Белла Кирик
Что на Поганом болоте брусника крупная, все знают. А собирать там не надо. Хорошее поганым не назовут. Говорят, там лешего гнездо. Но Маркеловна, упрямая и жадная баба, ходила. И в тот день тоже пришла. Набрала ведерко, уходить собралась. Внезапно небо затянуло, поднялся ветер, пошел свист и вой в листве. Она вскинула голову, чтобы посмотреть, не гроза ли, и увидела яркую вспышку. Проклятый свет стал засасывать Маркеловну внутрь. Но она так просто не далась, изо всех сил завизжала, забрыкалась, отбиваясь ведерком. Внутри луча что-то хрустнуло, и Маркеловна шмякнулась на землю. А платок с её головы засосало.
Вертикуляр проглотил кусок желтой ткани и начал сканирование.
Догадка Дуйола оказалась верной. Двухмерный квадрат можно считать как код. Криптографический сканер выстроил объем: поднял светлые части изображения, темные опустил. Оставалось прослушать светящийся куб, проанализировать сообщение и можно докладывать Футайте о выполненной миссии по сбору образцов на краю галактики 758.
Попищав, криптограф протяжно выдал скрипучим голосом:
Вещуба!
Вонми, анахорет, и внемли!
Воскриляли вкупе враны, воскриляли, да эх!
Во сретенье дормадерам днесь, во сретенье, да ой!
А запона запнула закрепы, ладо ли мне!
Мягкая рухлядь ошую нурится, ошую!
Рцы стогны! Рцы!
Тля и твердь! Тля!
Перебяка и пыщ! Перебяка!
Разжени забобоны!
Разжени забобоны!
Разжени забобоны!
Криптограф перешел на зловещий шепот.
Объектив расширился до предела возможности, по границам шли волны неведомого чувства, которое вертикуляр обозначил понятийной единицей «ужас». В вариантах предложенных вертикуляром симметричных ответов значилось:
«Чур меня, чур!»
«Да ну тя, бабка, нафиг со своей шалью!»
«Тьфу на тебя! (троекратно)».
— Что скажешь, Дуйол?
— Этмисвас, мне кажется, лучше бы мы этого никогда не слышали.
— Доложите о продвижении, — на экране возник Футайту. Вечно он некстати. Образец пришлось прятать от светящейся лупы его объектива.
— Опять ничего. Мы вынуждены уйти с пустыми руками, у нас заканчивается коридор времени, — соврал Дуйол.
Футайту ругнулся и исчез с панели.
— Немедленно покинуть окраину и выйти с другой стороны галактики. Никаких образцов с исследуемой планеты не забирать, — скомандовал Дуйол.
Ненадолго утихший ветер возобновился. Свист и вой стоял до звона в ушах. Помертвевшая от ужаса Маркеловна бормотала молитву. В небе повис светящийся куб с рисунком ее шали. Она трижды перекрестилась сама и осенила куб крестным знамением — куб исчез. Порыв ветра бросил в нее шалью.
«Тьфу на тебя! Тьфу на тебя! Тьфу на тебя!» — пронеслось над болотом.
Маркеловна вернулась домой на вечерней зорьке. Её глаза светились нездешним светом. Обеспокоенным односельчанам она рассказывала про луч, про ветер, про шаль, рисовала руками в воздухе квадрат, выла, свистела и трижды крестилась. На сходке решили ничего не предпринимать, а считать этот случай лишним доказательством, что на Поганом болоте лешего гнездо и что против нечистого только крестное знамение, усердная молитва и троекратный повтор в помощь.