Игрушка или королева

— Смотри на меня, — тихо сказал он.

Я подчинилась. Не из страха, а из любопытства. Хотелось знать, кто он. Что прячется за этим голосом, за этими глазами, которые смотрели прямо в меня, не моргая.

Он наклонился ближе, так что между нашими лицами остались сантиметры. Я чувствовала его дыхание, чувствовала, как напряглось моё собственное тело — будто инстинктивно решая, бежать или тянуться ближе.

— С этого момента ты под моей защитой. И в моей власти, Кристина, — прошептал он. — Я не прошу быть благодарной. Я прошу быть умной.

Я как зачарованная смотрела взгляд на его губы. Интересно, а как он целуется? Наверное сногсшибательно... Стоп, о чём это я?

Я резко посмотрела ему в глаза.

Моё сердце колотилось, но голос остался твёрдым:

— А если я глупая? — бросила я с вызовом, ощущая, как жар разливается по телу. — Что тогда?

Он усмехнулся. Медленно. Глубоко. И это была не насмешка. Это было… одобрение. С хищным отблеском желания во взгляде.

— Тогда ты просто долго не проживёшь, — сказал он, не отводя взгляда от моих губ. — Но, надеюсь, ты не из таких.

Он чуть дольше, чем нужно, держал моё лицо в своей руке. Потом отпустил. И сразу стало холодно.

Он откинулся на спинку кресла и машина тронулась.

Я сидела рядом с мужчиной, которого должна была бояться. И боялась. Но не тем страхом, от которого кричат. А тем, что делает дыхание короче, а кожу — чувствительной до дрожи. Страх, смешанный с интересом. С возбуждением.

Это был не конец. Это было начало. Опасное, притягательное, горячее начало.

Глава 3 Кристина

Машина въехала за массивные ворота. Металл будто рычал, отодвигаясь, впуская нас в мир, в котором действовали другие законы. Его законы.

Дорога вилась через ухоженный двор с подсвеченными деревьями, а в конце возвышался особняк. Ни кричащей роскоши, ни показного богатства — сдержанный, строгий фасад, глубокие окна, чёрная ковка балконов. Дом производил впечатление не дворца, а крепости. И Марк был её хозяином. Несомненно.

Он вышел первым, обошёл машину и открыл дверь. Я вышла, ощущая, как каблуки мягко тонут в гравии. Лёгкий ветер тронул мои волосы.

Марк бросил короткий взгляд в сторону дома, затем на меня.

— Проходи.

Я шагнула через порог, и двери за спиной закрылись почти бесшумно — слишком тихо, чтобы не вызывать тревогу. Холл был высоким, с лестницей, уходящей ввысь, и светильниками, похожими на языки пламени. Воздух внутри пах кожей, деревом и чем-то ещё — тяжёлым, сладким, почти дурманящим.

— Здесь ты будешь жить, — сказал Марк, проходя вперёд. Его шаги были уверенными. — Пока что отдельная комната. Потом… как пойдёт.

Я молча следовала за ним. Каждый шаг по глянцевому полу будто звучал слишком громко. Мои ладони вспотели, но я не вытирала их — держала руки свободными, голову ровно.

Он открыл передо мной дверь.

— Здесь будешь спать. Всё, что нужно — есть. Если чего-то не хватает, скажешь.

Я окинула комнату взглядом. Просторная, выдержанная в серых тонах. Всё строго и по делу. Большая кровать с тёмным резным изголовьем стояла в центре. У окна — одинокое кресло, рядом небольшой туалетный столик с зеркалом в чёрной раме. Встроенный шкаф занимал почти всю стену. Сбоку — полуприкрытая дверь, скорее всего, в ванную.

Он сделал шаг ко мне, и воздух между нами сразу изменился — стал напряжённым, насыщенным чем-то необъяснимо опасным и в то же время… притягательным.

Я чувствовала, как мурашки пробегают по коже, как будто тело само реагировало на его приближение, не дожидаясь разрешения от разума. Он был близко — не касался, но этого уже почти не требовалось. Тепло его тела будто обволакивало.

Марк смотрел на меня так, словно пытался распознать, где именно я сломаюсь — в словах, в дыхании, во взгляде.

— Ты всегда такая тихая? — его голос прозвучал низко, почти интимно. — Или просто прикидываешься послушной?

Я выдохнула, чувствуя, как сердце глухо стучит где-то у горла.

— Я наблюдаю, — голос был ровным, но внутри всё горело. — А вы любите провоцировать.

Он усмехнулся, медленно, без спешки.

— Я люблю видеть, на что человек способен, когда его чуть-чуть качнуть.

Марк подошёл ближе. Его рука почти невесомо скользнула по моим волосам, остановившись у шеи. Пальцы не сжимали, но присутствие этой ладони было настолько явным, что меня словно пронзил ток.

— Ты пока держишься. Мне нравится, — сказал он, не отрывая взгляда. — Но, Кристина... здесь, в моём доме, всё подчиняется моим правилам. И да, давай уже на ты. Будет странно, если жена будет выкать мне.

Я не отвела взгляд. Пусть даже внутри всё стягивало от напряжения, от желания понять, предугадать, сохранить равновесие.

— Я поняла.

Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Ну посмотрим.

И он вышел, оставив за собой только запах — тот самый горько-пряный, тёмный, обволакивающий. Я осталась стоять в комнате, как будто в ней только что пронёсся ураган, не разрушив ничего, но перевернув всё внутри.

Я же решила разложить свои вещи, раз уж я остаюсь здесь.

Через полчаса дверь в комнату открылась — без стука. Я обернулась. На пороге стоял Марк, всё так же собранный, опасно спокойный.

— Пойдём ужинать, — сказал он, как приказ, но без грубости, и ушёл.

Я поправила волосы перед зеркалом. Лицо — спокойное. Слишком спокойное. Как перед штормом. Ни одного проблеска слабости. Только холод и собранность.

Спускаясь по лестнице, я заметила служанку — молодая, с медовыми волосами, собранными в аккуратный пучок. На ней была тёмно-синяя форма, чуть слишком облегающая, чуть слишком ухоженная для обычной прислуги. Она стояла у стены с подносом и явно задержалась дольше, чем нужно, когда Марк прошёл мимо. Её взгляд — пронзительный, влажный, липкий — скользнул по нему снизу вверх. Слишком личный, чтобы быть профессиональным.

Он не посмотрел в ответ. А может, просто не показал, что заметил.

Я вошла в столовую. Просторное помещение, свет от ламп мягкий, почти золотистый. На столе — ужин: морская рыба с лимоном, зелёный салат, тонкие ломтики хлеба, вино.

Марк уже сидел. Его движения были ленивыми, но точными. Он кивнул в сторону стула:

— Садись.

Я сделала это молча. Чуть отодвинула салфетку, положила её на колени, не отводя взгляда от бокала.

Служанка поставила рядом со мной вино. И опять — взгляд. На Марка. В этот раз чуть смелее. Чуть медленнее. Он что-то прошептал ей — так тихо, что я не разобрала, но девушка вдруг смутилась, сделала реверанс и быстро вышла.

— Ты устраиваешь кастинг прямо на пороге столовой? — спросила я ровным голосом, отпивая немного вина.

Марк повернул ко мне голову, изучающе.

— Она просто служанка.

— У тебя, наверное, много "просто" женщин. Таких, что смотрят, будто хотят упасть к твоим ногам.

Он усмехнулся. Его губы чуть дрогнули.

— А ты не из таких?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я умею ходить на ногах.

Марк медленно взял бокал, отпил и поставил обратно. Его взгляд стал плотнее.

— А ты осмелела. Это может быть интересно. А может — смертельно. Не боишься?

— Это зависит от того, с какой стороны посмотреть, — бросила я холодно, поддевая кусочек рыбы вилкой.