Страница 4 из 9
Кожа была загарелой, а губы — тонкие и ровные, с едва заметной кривой, которая могла одновременно быть строгой и вызывающе мягкой. Чёрные брюки и такая же чëрная свободная рубашка.
Даже простая походка Дариуса казалась выверенной, как будто каждый шаг был частью магического ритуала — сдержанный, уверенный, чуть пугающий, но при этом притягательный.
Весь кабинет словно замер. Даже самые шумные студентки будто застыли, ловя каждое движение Дариуса. Девушки в первых рядах переглядывались, прикрывая улыбки ладонями, а затем тихо перешёптывались, сдерживая восторженные вздохи.
— Боже мой… — тихо выдохнула одна, чуть касаясь губ рукой, словно боялась, что звук вырвется наружу.
— Да он… он как будто сошёл с обложки заклинательной энциклопедии! — прошептала другая, при этом невольно поправляя волосы.
Некоторые пытались выглядеть случайно элегантными: поправляли блузки, смахивали пыль с парт, невзначай скользили глазами по нему, будто случайно встретив взгляд с холодной серо-голубой искоркой.
Я попыталась сделать вид, что глубоко увлечена своими заметками. Девочки вокруг меня начали слегка наклоняться вперёд, улыбаясь едва заметно, и вздыхали, как будто это был самый романтичный момент в их жизни.
— Я не могу… — прошептала одна из них, не отводя глаз. — Он реально привлекателен.
— Тише! — шепнула другая, чуть сжимая ручку, — а то он заметит!
Несколько девушек начали аккуратно поправлять волосы, слегка поднимали подбородки и улыбались ему, как будто невзначай, чтобы случайно зацепить взгляд. Некоторые так и вздыхали, тихо, едва слышно: «Ох, если бы он заметил меня…»
Я села поудобнее, наблюдая за этим спектаклем с внутренней иронией. Лира уже практически кружилась от восторга, а Фиона с каменным лицом скрестила руки, явно думая: «Я не буду втягиваться в это дерьмо».
А Дариус, как будто прекрасно осознавая весь этот эффект на студенток, шёл дальше спокойно, почти медитативно, будто наслаждаясь вниманием и одновременно игнорируя его. Каждое движение — уверенное, каждое слово — ровное, как заклинание, и в классе ощущалось напряжение, которое одновременно и манило, и пугало.
Я почувствовала, как брачная татуировка на запястье слегка пульсирует, напоминая о том, что я связана с ним, даже если остальные ещё не догадываются о последствиях. И вместо страха в груди заиграла лёгкая искра азарта: наблюдать, как остальные пытаются заигрывать, было почти смешно, но одновременно немного тревожно.
В классе вновь повисла тишина, но на этот раз она была насыщена не страхом, а смесью восхищения, азарта и почти комичной, подростковой попытки соблазнить своего нового преподавателя.
Дариус остановился в центре кабинета и медленно поднял подбородок. Его ледяные глаза, казалось, пробежались по всем ученицам одним взглядом — не торопясь, точно расставляя акценты. Девушки тут же напряглись, в одно мгновение все их вздохи и попытки заигрывания стали как на ладони.
— Хм… — тихо протянул он, словно размышляя вслух. Его голос был ровным и глубоким, а тон едва касался слуха, но сразу притягивал внимание. — Похоже, некоторые из вас слишком увлеклись демонстрацией… обаяния.
Несколько девушек сжались, пытаясь сделать вид, что они просто «сосредоточены на лекции». Лира чуть скривила губы и тихо вздохнула.
Дариус, не спеша, продолжал медленно оглядывать класс: каждый взгляд, каждое движение — точное и аккуратное, как ритуальный жест. Он останавливался на каждой из самых активных в своих «намёках» студенток, и в этих мгновениях воздух будто заряжался магией напряжения.
— Если вы думаете, что внимание преподавателя можно получить вздохами и улыбками, то вы ошиблись. На моих занятиях знания ценнее кокетства. И те, кто это не поймёт, быстро покинут аудиторию.
В кабинете снова раздался лёгкий шорох, кто-то невольно прикрыл лицо рукой, а другие пытались сохранить невозмутимость, которая быстро таяла с каждой секундой.
Я усмехнулась. Если он думал, что этими словами отвадит от себя внимание, то он очень ошибался.
— Ладно, — добавил он, уже обращаясь к группе в целом, — сегодня мы учимся азам, а не демонстрации личного обаяния. Но предупреждаю — эффект от вашего «обаяния» может быть непредсказуемым. Особенно для тех, кто слишком близко к источнику магии…
И в этот момент воздух вокруг меня слегка сжался, брачная татуировка на запястье пульсировала теплом. Он слегка скользнул взглядом по мне, и я почувствовала лёгкое внутреннее напряжение.
— Отлично, — пробормотала я сама себе, — теперь у нас в группе идёт не лекция, а настоящий конкурс по «кто кого соблазнит»… и мой муж, кажется, выигрывает без особого труда.
Лира кивнула, а Фиона с каменным лицом лишь пробормотала: «Ты лучше не вмешивайся».
И я не вмешивалась. Я наблюдала. Смотрела, как он медленно играет с вниманием всей группы.
Он больше ни разу не посмотрел на меня. Как будто мы незнакомые люди.
Ну да, логично, я всего лишь его случайная жена.
И всё равно гадко.
Внутри что-то опасное зашевелилось — глупое желание, чтобы его ледяные глаза снова нашли меня среди всех этих вздыхающих дурочек.
Вот уж увольте. Я не такая. Я не буду одной из них.
Но брачная татуировка на запястье пульсировала теплом, словно дразня.
Глава 3 Дариус
Огонь в камине лениво потрескивал, разбрасывая по стенам моего дома тени. Я сидел в кресле и наблюдал, как языки пламени слизывают сухие поленья, превращая их в серый пепел. В этой простой картине было что-то умиротворяющее. Последняя ночь перед моим первым днём в Академии тёмной магии.
Я представлял, чего стоит ждать.
Студенты — шумные, избалованные, жаждущие силы и развлечений. Коллеги — с подозрением будут наблюдать, словно ждут ошибки.
Я не боялся. Скорее — испытывал усталое любопытство.
Слишком часто меня бросало в водоворот чужих игр. Академия — всего лишь новая доска, где мне предстояло стать фигурой.
Я уже собирался потушить камин и подняться наверх, когда воздух в комнате задрожал. Сначала — едва заметно, как тёплый ветерок, затем — резким толчком, словно сердце дома сбилось с ритма. Я выпрямился.
Ритуал.
Кто-то где-то звал меня.
Я чувствовал зов, как железо чувствует магнит. Знаки были грубые, спешные, но сила… сила была настоящая.
Странно. Такие призывы редко бывают успешными. Особенно — без подготовки.
— Безумцы, — пробормотал я. — Кто же так играет с демоническими печатями?
Я попытался удержаться. Призыв можно проигнорировать, если вложить достаточно воли. Но в этот раз всё оказалось иначе. Словно сама ткань магии была вывернута наизнанку, и мне оставалось либо сопротивляться до изнеможения, либо позволить втянуть себя в круг.
Я выбрал второе.
Огненные линии вспыхнули под ногами, воздух вокруг обрушился, и через миг я стоял в чужой комнате. Неровные свечи, криво нарисованные символы на полу, запах дешёвого воска и… три девушки.
Моё запястье жгло. Я опустил взгляд и увидел, как на коже проступает рисунок брачного узора.
Мгновение. И я понял всё.
Я не сдержался.
— ЧТО ЗА…?! — рявкнул я, и голос сорвался. Шок, ярость и что-то ещё, от чего внутри сжалось. — Как вы… как вы осмелились?
Они замерли. Одна — рыжая с круглыми глазами — только пискнула:
— Эмм… здрасьте?