Неправильный. Трилогия

Глава 5

Генерал нас собрал утром. Все об этом знали и поэтому торжественная обмывка полученных кубарей и наград прошла достаточно скромно и без излишеств. А вот прикрепить знаки различия и ордена успели все! И теперь – любо‑дорого на них посмотреть!

У меня орден всего один, хотя, как я помню, командир обещал подать отдельное представление за кое‑какие наши фокусы. И остальные ребята за это награды получили. Надо отдать должное – здесь не поскупились! Медали получили практически все, некоторые – так и не по одной. Мои взводники, помимо «кубиков» на петлицы, получили ещё и по «Звезде» – это в плюс к медалям! Я считаю, что абсолютно заслуженно! И больше можно было дать! Один только склад Люфтваффе чего стоил! Тут не одну сотню… да, пожалуй, что и тысячу жизней мы спасли! Ведь все это добро, рано или поздно, а ушло бы на фронт. А там, подвешенные на бомбардировщики, эти бомбы обрушились бы с неба на наших ребят…

Но… решили так. Не станем спорить, в конце концов, не за ордена же воюем? Так что у меня орден один… но, зато какой! Красное Знамя – у нас тут только у командира такой имеется!

Кстати, он мне мельком упомянул, что всех танкистов, включая техников и прочую обслугу, наградили весьма достойно! Ну, тут я и спорить даже не стану – уж кто‑кто, а они однозначно это заработали! Как вспомню, что они в мороз, в лесу, под открытым небом ухитрялись танки свои ремонтировать… У меня у самого, по сей день руки холодом сводит, как об этом вспоминаю! Да и в бою им досталось «на орехи»… И было‑то всего их чуток поболее взвода, а сколько делов наворотить сумели?

Совещание Мечников начал с того, что ещё раз поздравил всех присутствующих с заслуженными наградами. А уже потом перешел к конкретике.

– Командование, исходя из результатов последней проведённой операции, приняло решение об увеличении штатной численности вашего подразделения. К существующим трем отрядам будет добавлен четвертый. Его задача – оказание огневой поддержки при проведении мероприятий в тылу. В самое ближайшее время сюда прибудут части усиления. Ваша задача – своими силами, в кратчайшие сроки подготовить их к участию в дальнейших операциях.

– Товарищ генерал‑майор! – поднимается с места командир второго отряда. – Как много народа сюда прибудет?

– Изначально мы планировали порядка ста человек. Но посоветовавшись с вашим командиром, пришли к пониманию того, что этого количества вам будет недостаточно… И решили увеличить это число ещё на пятьдесят человек.

А интересно получается! Сейчас у нас весь отряд – чуть менее двухсот человек. Фактически стрелковая рота. А тут сразу на полтораста человек увеличить предлагается… Почти батальон!

Да и то сказать, первый отряд у нас – чистые стрелки‑диверсанты, второй – так уж сложилось, больше по перехвату вражеской связи работает и ко всяким там подглядушкам‑покрадушкам больше склонен. Третий – мой, больше всевозможными взрывными штуками занимается. Так, чтобы чисто огневой бой вести – у нас никто именно под это не заточен. Нет, стрелять – почти из всего, что, в принципе способно выстрелить, здесь каждый боец умеет. И получше многих! Ну, так уж как‑то само собою сложилось – и командира это вполне устраивает. Ибо в любой момент, взяв кого‑то из первого отряда, кого‑то из второго и добавив из третьего – он получает группу, которая способна сотворить что угодно. Взорвать – пожалуйста! Застрелить – тоже не вопрос. Подслушать чьи‑то переговоры или взломать сейф – и это без проблем. Но кто‑то же должен и эту работу прикрывать? Так‑то мы и сами вполне способны о себе позаботиться, но если бы кто‑то моих ребят прикрывал – они бы больше мин поставили!

Так что четвертый отряд – нужен! Это решение прямо‑таки напрашивалось! Особенно сейчас… после того, как нам пришлось потерять в бою столько своих ребят… И вовсе не потому, что они плохо стреляли или оказались безнадёжными рохлями – нет! Просто потому, что врагов было больше…

Да и кроме того.

Батальон таких головорезов способен сотворить очень и очень многое!

А совещание шло своим чередом. Выступил Жаров, подробно разобрав некоторые операции и упомянув о допущенных при их проведении ошибках. Похвалил некоторых командиров за проявленную вовремя смекалку – и жестко пропесочил тех, кто таковую вовремя не проявил. Словом – «никто не ушел обиженным»! И откуда в моей памяти всплывают такие выражения?

Но все когда‑то заканчивается, подошло к концу и совещание.

– Встать! Смирно! Вольно – разойдись! Старший лейтенант Васин – остаться!

Опаньки… это ещё кому я здесь вдруг стал так интересен? Отстаю от всех и присаживаюсь на край скамейки.

Как ни странно, но вышли все… и я остался один. Непонятно… но… раз команда была, остаюсь ждать. Рано или поздно, но этот вопрос прояснится.

– Это он там, на скамейке, сидит? – человек в военной форме без знаков различия, но уж точно – не военный, посмотрел в прорезь, сделанную в стене.

– Да, Виктор Петрович, он. Васин это, – подтвердил генерал Мечников.

– Нет, его лицо мне незнакомо. У меня хорошая память, и если бы я хоть где‑то его встречал ранее, то непременно узнал.

– Хм… – Мечников потер подбородок. – С одной стороны – это снимает ряд вопросов. А с другой…

– А что вас вообще интересует? Специалист, насколько я понял, он неплохой, заслуженный. Я его личное дело прочитал…

Оба генерала переглянулись. Их собеседник отличался не только хорошей зрительной памятью – он еще и никогда ничего просто так не произносил! Если бы он сказал, что просмотрел личное дело – это одно. А прочитал… значит, там имелось, что читать! Не просто просматривать – а внимательно изучать! И что же тогда проглядели все остальные?

– … прочитал… Действительно, многообещающий типаж! Быстро принимает решения, которые, впоследствии оказываются единственно верными. То есть – хорошие аналитические способности у него точно есть!

Раз! Это было первое, что дружно проглядели все, кто только не читал это самое личное дело.