Страница 169 из 238
Опять тишина.
Наклоняюсь к плащ‑палатке и поднимаю с нее горсть стреляных гильз. Беру у бойца веревку и начинаю продевать ее в пулевые пробоины, каковые имеются на каждой гильзе. Пять сантиметров – завязываем узелок. Следующая гильза… Нанизав на веревку десятка полтора гильз, останавливаюсь.
Теперь у меня в руках нечто непонятно – веревка, унизанная торчащими в разные стороны гильзами.
Взмах рукой – раскручиваю позвякивающее «ожерелье». Бросок – и оно улетает куда‑то вперед. Осторожно вытягиваю веревку на себя. Торчащие во все стороны гильзы легко проходят сквозь густую траву, кустарник, переползают через бревно… и всем весом наваливаются на растяжку!
Щелчок – хлопок – есть!
– Ну, вот таким, примерно, образом… – поворачиваюсь я к бойцам. – Кто готов повторить?
– Вот так накопали, командир… – Марк проходит по окопу, поворачивает ко входу в блиндаж. – Все рыли четко по немецким наставлениям, все пропорции соблюли тщательно!
В лесу ребята построили копию немецкого взводного опорного пункта – такая пришла из штаба вводная. Сейчас рядом ещё и более серьезные укрепления роют. Явно, мы тут к чему‑то готовимся, ещё с десяток жилых блиндажей вырыли на некотором отдалении от нас. Странно, а почему не рядом‑то? Ну, впрочем, у верхов свои резоны, я предпочитаю на эту тему не заморачиваться. И своих‑то дел – вагон и маленькая тележка.
Вместе с новичками, в моем отряде теперь чуток поменее сорока человек. Командир уже пару раз намекал, что неплохо бы мне поискать пополнения. Он прав, в последней нашей операции потери были более, чем чувствительны. Порядка двух взводов мы только убитыми потеряли, хорошо, что раненых вывезли вообще всех. Никого в немецком тылу не оставили!
Да, фрицам вломили куда как более основательно, полагаю, что их потери превысили наши весьма и весьма значительно – это я только за убитых говорю! Так и помимо этого им на орехи прилетело – будь здоров! Фронтовая операция соседей, надо думать, много кому аукнулась – так и мы там тоже малость поучаствовали. Своей работой в немецком тылу, я имею в виду!
Задаю капитану малость провокационный вопрос – мол, все прочие командиры во многих частях побывали, у них‑то есть среди кого выбирать! А я знаю не особо‑то и многих, как теперь быть? В какую часть мне ехать?
Мало ли… может, опять меня в старый полк направят? Чтобы там пополнение поискал. А что, я не против! Очень даже за! Домик‑то мой, надеюсь, не заняли еще?
А хрен там ночевал…
– Вот тут, – указывает Жаров на карту, – запасной полк расположен. Сейчас там второй отряд себе пополнение набирает. Так что – поедешь туда! У вас больше все же инженерная специфика – вот, среди саперов и походи…
– Времени у меня сколько?
– Неделя – за все про все! Времени мало – тебе ж их потом ещё и тут натаскивать!
– И когда ехать?
– Пока обожди. Командование послезавтра ожидается. Что‑то у них там важное для нас припасено. А как они отъедут – так, на следующий день, и тронешься.
Так, стало быть, пара дней у меня имеется… Но на попке ровно сидеть все же некогда, поработаем пока.
Два дня пролетели одним махом – даже оглянуться не успел! А что ж вы хотите? Пока с новичками забегаешься, да новые укрепления немецкие надобно тщательно изучить… Только к ужину, бывало, что и приползаю. Охримчук ворчит – мол, нельзя же так, не в немецком же тылу – дома!
Посыльный поутру не прибегает – звонит телефон. У меня теперь в блиндаже такой стоит. У Охримчука – свой. Телефонная связь проведена и во взводные блиндажи. Пока нас не было, тут кое‑что успели дооборудовать – и даже провода куда‑то ловко попрятали. У меня, например – он вообще прямо из стены торчит.
Приказ – всем командирам отрядов и взводов собраться в штабе.
Так, стало быть, приехало командование…
Но прибыл не только Мечников, с ним присутствовал и ещё один генерал и какой‑то деятель в военной форме, но без погон. По возрасту и осанке судя – не меньше полковника. А то и побольше. Во всяком случае, оба генерала с ним разговаривали вполне себе уважительно.
Совещание началось с минуты молчания – почтили память тех, кто из этого рейда не вернулся. А далее слово взял Мечников.
– Задачу отряд выполнил! И помощь тем, кто сейчас на передовой мы оказали значительную! Могу сказать –эффект от вашей работы оказался прямо‑таки оглушительным! Аж до Берлина дошло! И кое‑кто там неприятно поежился…
А дальше…
Жаров получил майора. Да и всех прочих не обделили. Мне дали старшего лейтенанта, Петлину и Лемону – младших.
А через час приказано собрать весь личный состав для награждения.
Всех, кто принимал участие в атаке авиационных складов наградили отдельно – «За отвагу» каждому бойцу. И за прочие наши «художества», особенно за топливный склад немцев, тоже никто обделённым не остался. Увы… часть наград так и осталась лежать на столике – те, кому они были предназначены, ещё находились в госпиталях. А в отношении некоторых прозвучала фраза «наградить посмертно».
Жаров отлавливает меня после награждения.
– К девяти часам быть в штабе! Генерал собирает всех командиров отрядов. А сейчас – до утра все свободны!
Да… придется сегодня старшине готовить торжественный ужин. Ну… из того, что под рукою найдется. Он, кстати, тоже «За боевые заслуги» получил – и я считаю, что за дело! Да, он сам не ходил с нами в бой. Но то, что у нас в любое время имелось то, что требовалось, все были накормлены и одеты – его несомненная заслуга!