Страница 171 из 238
– Далее… – Виктор Петрович потер подбородок. – Я заинтересовался списком тех нововведений, которые он в свое время предлагал внедрить в повседневную практику. Часть из них была отвергнута, как недостаточно обоснованные, но кое‑что и внедрили. И даже выпустили промышленным образом, пусть и малой серией. И проанализировав результаты применений этих новшеств, я с интересом отметил, что процент их успешного использования оказался неожиданно высок! Как вы полагаете – насколько высок? В процентном, так сказать, выражении?
И он с легкой улыбкой посмотрел на своих собеседников.
– Ну… – после некоторой паузы произнес второй генерал. – Полагаю, что где‑то процентов тридцать… или около того.
– А вы как думаете? – вопрос был адресован Мечникову.
– О некоторых его фокусах я наслышан – крайне любопытно! Поэтому… сорок пять – пятьдесят!
– Шестьдесят восемь, – спокойно парировал Виктор Петрович. – Я, конечно же, не инженер…
Оба его собеседника ухмыльнулись.
– … ну, скажем так – не военный инженер. Но могу сказать со всей ответственностью – так не бывает! Не может неопробованное на практике изделие – какой угодно степени сложности – сразу же показать такой результат! Дайте вчерашнему колхознику сверхсовременную снайперскую винтовку – и он не выбьет на стрельбище десять десяток. И даже опытный снайпер не так уж сильно от него уйдёт. Просто потому, что это новое для них обоих изделие, и к нему ещё нужно привыкнуть! Ну и известные огрехи производства – тоже имеют место быть… Между прочим, я тут попросил проанализировать работу этого вашего… подопечного…
Как работают аналитики собеседника оба генерала знали не понаслышке!
– И… что же они сказали?
– По мнению тех, кто его знает, кто работает с ним рядом – он вообще относиться к категории молчунов. Предпочитает больше слушать, нежели говорить. Но когда выносит решение, как‑то ухитряется кратко, и в то же время – вполне доходчиво, все объяснить. Во всяком случае, его обычно не переспрашивают – все и так ясно. Не без минусов – вспыльчив, быстро приходит в возбужденное состояние. Знает об этом и старается себя контролировать – это уже плюс!
– Выводы?
– Это точно не какой‑то там самородок – его учили. Где‑то у нас… в смысле – в СССР, не у меня! И учили тщательно. На немецкий он переходит вообще без затруднения. То есть – начал говорить по‑русски, а закончил уже как нормальный немец, которого прекрасно понимают его собеседники. Ему нет нужды переводить текст с русского на немецкий – он по‑немецки думает.
Мечников кивает.
– Коротич – помните такого? Так вот, он нашел следы нашего… гм‑м‑м… подопечного. Это группа майора Линовского. Специалист – из тех, кого готовили на глубокое внедрение. Естественно, его личное дело давно уже изъято отовсюду и уничтожено. Это было частью проекта Тухачевского – помните его идею о заблаговременном создании партизанских отрядов на нашей территории? Думаю, вам не надо напоминать чем вся эта идея завершилась, и что сделали с теми, кто активно ее продвигал? Однако, в связи с событиями начала войны, было принято решение о расконсервации таких вот «спящих» персонажей. Но сформированная Линовским группа попала под бомбежку и была уничтожена. А двое выживших попали в госпиталь. Где один из них умер, а второй потерял память…
– И сидит сейчас перед нами… – сжал губы гражданский. – Это многое объясняет… Тех людей, действительно, готовили на совесть! Мы тогда многого не знали и поэтому старались впихнуть в головы курсантов громадный массив информации!
Он еще раз пригляделся к сидящему.
– Надо же… Я и не думал уже, что хотя бы раз увижу кого‑нибудь из них…
– Ваше мнение? Что с ним делать? Он может быть как‑то для нас опасен?
– Их всех готовили так, чтобы они ждали команды. И они, действительно, могли ждать ее долго… мы не знаем – сколько лет? Линовский, по‑видимому, знал. Да… Его же ведь арестовали тогда?
– В тридцать девятом, – ответил второй генерал. – И выпустили – сразу же с началом войны. Полностью реабилитировав.
– Скажите уж точнее, – усмехнулся штатский, – его там спрятали! И вспомнили – когда пришла нужда. Для того, чтобы он расконсервировал этих…
– Так все‑таки? – спросил Мечников. – Он опасен?
– Он м о г быть опасен. До момента получения им соответствующего приказа. Он его и получил – от Линовского. И с тех пор его выполняет – бьет немцев. Что вы ещё от него хотите, генерал? Его намеренно обошли при награждении – думаете, я об этом не знаю? Хотели проверить его реакцию, да? И были удивлены ее отсутствием, так?
– Ну… – развел руками третий собеседник.
– Дело в том, генерал, что вы совершенно не учитываете их психологию. Это для вас война – это работа. А для него – жизнь. Он живёт ради этого, понимаете? И мирная жизнь таким, как он, попросту не интересна. Так что, не переживайте – он будет воевать… Отберите у него отряд – уйдет в лес и будет там воевать в одиночку. Отберите автомат – он выстругает рогатину. Не будет ножа – придумает ещё что‑нибудь. Вы Сю Вэя помните?
– Не очень… Он все где‑то в других кругах вращался, к нам и не заглядывал вообще.
– Да… Жаль, что он умер… Он, генерал, делом занимался! Тогда Тухачевский долго был под впечатлением его рассказов – и предоставил ему почти полную свободу, которой он и воспользовался. Линовский был одним из его лучших учеников – вы об этом знали?
– Нет. Так, вы думаете, что Васин – оттуда?
– Так вы сейчас сами мне об этом и рассказали! Или у вас есть ещё что‑то, чего я не знаю? – удивился штатский.
– Нет…
– Ну так и не мешайте ему делать то, чему он всю жизнь и учился.