Страница 5 из 114
Глава 3
— Постой, я не успеваю! — бросила я в спину Феликсу.
Его ментальный отклик был полон тревоги: он настаивал на немедленном бегстве, твердя, что ночные тени в этом поселке стали для нас угрожающими. Тени он видел точно так же, как и я. Августовская ночь была прохладной, но я горела от напряжения, а каждый шаг отдавался резкой болью в боку.
Едва мы успели забаррикадироваться дома, как я увидела Оливию — она спускалась по лестнице, словно все это время ждала нашего возвращения.
— Айлин, ты будто привидение увидела! Где ты была ночью? Неужели с парнем? — Оливия загадочно улыбнулась. — Признавайся, это Итан?
— Мы гуляли с Феликсом, а Итан меня не интересует, — я указала на своего пушистого спутника.
Проводив взглядом смеющуюся Оливию, мы поднялись в мою комнату.
— Тебя убьют, Айлин, — мужской ментальный голос Феликса дрожал. — Нам нужно найти место, защищенное светом.
— И куда нам? В церковь? В храм? — съязвила я, хотя внутри все сжалось.
Кот съежился и ткнулся носом мне в ладонь.
— Но зачем я нужна ночным теням? Или все-таки их цель — ты?
Но кот оставил мой вопрос без ответа: он выскользнул из-под руки и юркнул в приоткрытую дверь. Я заснула, по привычке с включенным светильником. Ночь пронеслась мгновенно: стоило на секунду сомкнуть веки, как комнату уже залило утренним светом. Феликс сидел на подоконнике, прямо на стопке книг, которые пылились в ожидании своего часа уже четыре года, и задумчиво смотрел в окно.
— Доброе утро, — негромко сказала я, потягиваясь.
— Нам пора отсюда уезжать, — раздался в моей голове хриплый мужской голос.
— Послушай, у меня на кону поступление в вуз, — я постаралась успокоить кота улыбкой. — Заявку я отправила еще в прошлом месяце, и меня наверняка уже приняли. Уточню у родителей. Так что выдохни.
Я ободряюще взглянула на Феликса, но он не посмотрел в мою сторону. Его внимание было поглощено кронами деревьев — он то ли выслеживал птицу, то ли просто оцепенел, глядя в пустоту.
Я спустилась вниз, когда завтрак уже был в самом разгаре. За столом сидели все: мама с папой, Оливия и братья — Джек и Крис.
— Проснулась наконец? — Джек насмешливо вскинул бровь. — И что тебе не спалось ночью?
Оливия тут же уткнулась в тарелку, стараясь не выдать взглядом, что прекрасно знает о моей ночной вылазке.
Конечно, я не могла рассказать, что Феликс был не просто котом, а магическим созданием. По его словам, именно в «ведьмин час» — с трех до четырех утра — ритуалы по восстановлению сил были наиболее эффективны. Странно, но после этих обрядов я и сама чувствовала себя непривычно бодрой, будто часть его магии переходила ко мне. Эти ночные марафоны длятся уже шесть лет, и промежутки между ними все сокращаются: от одного раза в два месяца мы дошли до двух раз в месяц. Но такая тревога в поведении кота появилась впервые.
— Просто спала, — ответила я Джеку.
— Рассказывай сказки, — пробормотал Джек и потянулся за новой порцией глазуньи.
Закатив глаза на выходки брата, я заняла свой стул.
— Мам, пап, пришел ответ из университета? — спросила я, стараясь скрыть волнение.
— Да-да, совсем вылетело из головы. Сейчас проверю, — мама встала и направилась к ноутбуку.
Через пять минут она обернулась и с улыбкой сообщила, что нашла мое имя и фамилию в списках студентов.
— Ура! — я невольно рассмеялась. Меня поддержали родители и сестра, но мой восторг разбился о стену раздраженных взглядов братьев.
— Тебе бы показаться врачу, Айлин. Такие вспышки — это ненормально, — с явным презрением бросил Джек.
— Я вообще-то поступила. Хотя кому я это объясняю? Тебе же неведомо, что значит радоваться за близких. Будь проще, Джек, — отрезала я.
Аппетит мгновенно исчез. Я поднялась из-за стола, ласково поцеловав маму, и, глядя ей прямо в глаза, добавила:
— Пойду наберу Джереми и Одри, поделюсь новостями.
Я вернулась в комнату. Про Джереми и Одри, конечно, соврала: мы сто лет не общались, и единственным моим настоящим собеседником оставался кот. Феликс по-прежнему гипнотизировал окно.
— Мы переезжаем тридцать первого в Линкс-Сити, — обратилась я к его затылку.
— Славно, — прозвучал в голове хриплый мужской голос.
Феликс спрыгнул со своего поста и исчез за дверью. У меня накопилась к нему сотня вопросов, но он снова ускользнул, исчезнув из дома на целых десять дней.
Декада пронеслась незаметно. Завтра отъезд, а у меня снова нет сил даже пошевелиться. Я с трудом поднялась, ощущая во всем теле свинцовую тяжесть. И тут в комнате внезапно появился Феликс.
— Выглядишь ужасно.
— И так же себя чувствую. Держу пари, во всем виноваты твои ритуалы, — проворчала я, бросив на него обвиняющий взгляд.
— Не выдумывай. Магия тебя бодрит, а вот сейчас ты реально напоминаешь персонажа из «Ходячих мертвецов», — Феликс не выдержал и так заливисто расхохотался в моей голове.
Я попыталась сохранить серьезность, но его смех был настолько заразительным, что я сорвалась и рассмеялась в ответ.
— Сегодня ночью повторим ритуал, — сообщил Феликс перед тем, как уйти.
Я пыталась унять дрожь в руках. Безысходность душила. Я почти убедилась в своей догадке: кот питается моей жизненной силой. Порочный круг — ему нужно все больше энергии, а мне приходится восстанавливать ее ритуалами, которые выжимают меня досуха.
День прошел спокойно, Феликса не было видно. Я собрала чемоданы и подготовила переноску. Джека тоже не было дома, чему я была только рада — сил на новые ссоры у меня просто не осталось.
Ночью мы с котом снова отправились на ритуал. К моему удивлению, сил прибавилось: быстрый шаг или даже бег давались мне куда легче, чем утренний подъем с кровати. Феликс оставался верен себе — он никогда не рассказывал, где пропадает днями или неделями. В этот раз, когда мы сменили локацию для обряда, он вел себя заметно спокойнее. В дом я зашла в одиночестве: кот проводил меня и растворился в ночи.
Проснувшись, я ощутила невероятный прилив сил. Усталость и головная боль бесследно исчезли.
«Великолепно»,
— подумала я, соскакивая с кровати. Дальше начался бой с Феликсом: я настояла, что переноска обязательна. Кот шипел и сопротивлялся, но я убедила его, что без этого родители оставят его дома. Конечно, я лукавила — они бы слова не сказали, — но мне так было спокойнее, а признаваться в своей маленькой хитрости я не собиралась.