Страница 15 из 114
Глава 9
Айлин
Когда обед подошел к концу, Малахар жестом удержал Уильяма у входа. Я стояла поодаль, кутаясь в плащ, уже переодетая в более простое серое платье, и видела лишь их неясные тени на обсидиановом полу. Голос короля долетел до меня ледяным шепотом: «Сделай из нее оружие, Уильям. Если Запад решится на удар, пламя Айлин должно выжечь их дотла. У тебя месяц. Не смей потакать ее страхам».
Уильям вышел ко мне с непроницаемым лицом, лишь плотнее сжал челюсти.
Мы покинули замок в массивной карете, которая выглядела как осколок ночи: черное дерево, инкрустированное тусклым серебром, и колеса, обитые магической кожей для бесшумного хода. Внутри пахло морозной хвоей. Тяжелый синий бархат сидений поглощал любой звук, создавая пугающую и в то же время необычную атмосферу.
— Нам ехать около четырех часов, — произнес Уильям, устраиваясь напротив. В тесном пространстве кареты его колени то и дело задевали мои, и каждый раз он поспешно отстранялся.
— Почему ты согласился стать моим наставником? — решилась я спросить.
— Я единственный, кто сможет удержать тебя, если ты начнешь сжигать все вокруг, — Уильям попытался улыбнуться. — Западный берег уже скалит зубы. Король друидов Эдриан не простит Малахару память сына. Скоро здесь будет жарко, Айлин. И раз ты здесь, я хочу, чтобы к тому моменту ты была готова.
Остаток пути мы провели в обсуждении основ: в этот раз он не просил о тишине, он рассказывал о структуре магии, а я смотрела, как за окном проплывает туманный пейзаж, гадая, что увидит во мне куратор.
Когда наша карета остановилась у ворот Академии Пепла, сумерки уже сгустились до состояния чернильного киселя. Куратор темной магии, магистр Мортейн, не стал ждать, пока мы выйдем. Он возник у дверцы кареты, подобно, сгустку тени, заставив нас с Уильямом вздрогнуть.
Процесс замера потенциала феникса проходил прямо в тесном пространстве экипажа.
Мортейн коснулся пальцами обивки кареты, и по стенам побежала ледяная изморозь. Вся внешняя магия была отсечена, оставив меня один на один с его тяжелым взором.
Куратор извлек из складок мантии «Око Изначального Мрака» — артефакт из обсидиана, который не отражал свет, а поглощал его. Стоило ему поднести камень к моей груди, как внутри камня пробудилось багровое свечение, пульсирующее в ритм моему испуганному сердцу.
Вместо того чтобы просить меня зажечь огонь, Мортейн начал шептать заклятие на мертвом языке. Воздух в карете стал густым, как деготь. Он тянул из меня не свет, а сопротивление этому свету. Чем сильнее я пыталась подавить свой внутренний жар, тем ярче вспыхивали руны на четках куратора.
Когда потенциал достиг пика, тени в углах кареты обрели форму крыльев, а мои глаза на мгновение превратились в два колодца с жидким золотом. Мортейн коснулся моего запястья — кожа зашипела от столкновения его ледяной некромантии с моим первородным пламенем.
По лицу Мортейна, которое секунду назад казалось застывшей маской из воска, пробежала тень неподдельного ужаса.
— Невероятно… — выдохнул он, и его голос, обычно низкий и властный, сорвался на хрип. — Этот артефакт выдерживал мощь самого Короля Теней, но ты… Твой огонь не просто горит, Айлин. Он пожирает саму тень.
Он посмотрел на свои обожженные пальцы, на которых вместо копоти блистала золотистая пыль — след моего пламени, разъедающий его некротическую защиту. Уильям рядом со мной напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча, будто он ожидал, что я сейчас обращу всю карету в пепел.
— Она — не просто феникс, — Мортейн поднял на Уильяма безумный взгляд, в котором жадность мешалась с благоговением. — Она — первородная искра. Ты понимаешь, что ты мне привез? Если она потеряет контроль, от Академии останется лишь оплавленное стекло. Но отпустить ее… нет. Теперь это исключено. Малахар был прав: такая сила не может принадлежать женщине, она должна принадлежать короне. Ты зачислена, Айлин. И тебе стоит знать правду, раз ты уже стала частью нашей истории, — он наклонился ближе и от него пахло могильным холодом. — Двадцать два года назад друидам тени по приказу короля пришлось совершить немыслимое — они проникли в разум людей на планете, где в этот раз ты родилась. Твоя земная мать… не хотела тебя. Мы спасли тебя переписав память ваших целителей. Мы вырастили этот цветок в чужой почве, и теперь пришло время собирать урожай.
Я сидела, не в силах вздохнуть, чувствуя, как внутри все клокочет от ярости и боли. Вся моя жизнь была лишь экспериментом.
Уильям вывел меня из кареты. Воздух Академии Пепла был тяжелым, пропитанным магической гарью. Мы прошли через внутренний двор к длинному зданию общежития.
— Твоя комната в общей секции, — Уильям вложил мне в руку холодный ключ с номером. — Завтра утром явишься к Мортейну.
Он остановился у входа в жилой блок, глядя на меня с какой-то странной, почти человеческой жалостью.
— Спи, если сможешь, Айлин. Постарайся не спалить Академию Пепла, — усмехнулся он и ушел.
Я вошла в холл, кожей чувствуя взгляды других студентов. Теперь я была одной из них, но правда о моем рождении жгла меня изнутри сильнее любого магического пламени.