Страница 5 из 102
Какая же наглая и лицемерная дрянь.Но ничего иного от Кетрин Пирс она и не ожидала.А чего вообще можно от беглянки живущей под угрозой смерти и пыток, так что озлобленная на всю Планету и каждого научилась получать удовольствие от чудовищных вещей для одних диких и обыденных для диугих. Причиняя боль сначала тем, кто заслуживает, а потом и просто так. Может когда — то была доброй, но в течением времени научилась получать удовольствие от той, какой является сейчас.
Хейли остается в комнате [этих четырех стенах и с каждой секундой все меньше и меньше кислорода] понимая, что теперь все кардинально изменится и не в ее пользу.А что теперь ей предстоит каждый день видеть Кэтрин совсем не радует.
Элайджа думает, что учитывая их прощание в Мистик Фоллс, несколько месяцев назад, ведет она себя так, словно ничего не произошло.А может все оттого, что в своей мести она скора, искусна и жестока или влюбленная женщина способна на прекрасные и самоотверженные [восхитительные, жертвенные] вещи.
Она ради возвращения расположения Элайджи на многое готова.
— Необходимо решить возникшие сложности.
— Прямо сейчас? Так может позволишь я хотя бы схожу в ванную, приведу себя в порядок, перед очередной смертью и муками? Не хочется кормить личинок будя некрасивой.
— Несмотря ни на что это был я. Всегда был я.Никлаус не причинит тебе и твоей дочери вреда. Даю свое слово.
— Ты узнал о Нади. Она нашла недавно, а вот, что со мной случилось, после того, как ты подобно трусу сбежал спасать задницу ублюдка и не отвечал на мои звонки. Семья превыше всего? Прощение и правда твой дар, но не Клауса.
— Но я вернулся.
Можно ли стучаться в закрытую дверь, зная, что с другой стороны ее никто не откроет? Элайджа привык сносить с петель любые двери.
Естественно понимая, в чем доме находится беспокойство за родную кровь объяснимо.
Довольно храбро держится, когда они спускаются вниз по лестнице.
И держится за его плечо [словно спасение, опору, чтобы не рухнуть здесь и сейчас].
Стойкость и сила то, что восхищает Элайджу в этой женщине.
Сидящей на диване Клаус, с книгой в руках, увидев этих двоих. А поднявшееся с подвала Надя с пакетом донорской крови поспешила к ней. Только когда ей становится все явно и то, что она вновь переживает обращение в вампира.
— Это поможет.
Мог бы вмешаться и не позволить закончить превращение. Он может все, что пожелает, ведь у него сила. Но почему он так споен и не действует?
— Я жду в машине.
Ему необходимо уйти прямо сейчас. Кивнул Петровой, чтобы та последовала за ним и так она поступила. Страшно ли ей за мать? Да, но почему — то за это короткое время она научилась полностью доверять Элайджи.
Оставить в одной комнате двух злейших врагов не безумие ли? А может наоборот шанс для них высказаться и во всем разобраться, чтобы прекратить давнюю вражду и обрести понимание.
— Так, я получу счет за изношенные туфли? — начала она поднеся к губам бокал с виски, который он налил себе чуть ранее.А это определенно дерзость с ее стороны.
— Советую не попадаться мне на глаза, а тем более остаться в этом городе.
— Мне всегда было, что тебе предложить, Клаус.
— В замен на такую желаемую свободу?
— Ты и так знаешь в обмен на что…
— Ели все это было твоим гениально — дьявольским планом, — развел руки в стороны. — Ты себя превзошла.
— Ты получил все, чего так жаждал и чего у тебя никогда не было.Власть. Ребенка. Семью.
— С любовью и ненавистью, Катерина, так ты писала в том письме.
— О, я планировала написать: «С восхищением». Да, я знала обо всем и Джейн Энн была моим шпионом. Жаль что умерла подтверждая беременность и связывая волчонка с своей сестричкой Софи.Но это стало достойно твоего внимание.
— И ты надеялась, что я оставлю твою скромную персону.
Голову подняла, чтобы взглянуть в его серые глаза. И взгляд полный надежды. Без слов прекрасно понимает, что хотела бы она спокойной жизни рядом с его братом и надеялась, что занятой собственными проблемами оставит ее с Элайджей в полном покое. Ради этого стоило бороться.
— Как я говорила, мне всегда есть, что тебе предложить.
Ранит ладонь острым канцелярским ножом, который заприметила лежащим рядом с неоткрытыми и свежими письмами.
Кровоточащая рана болюча и проблемна.
Сейчас привычный крепкий алкоголь кажется ей чуть иным. Обожгла даже небу выпив порцию, но это было необходимо [в качестве анестезии или заглушить чувства]. Вскоре кровь наполняет бокал.
Ну конечно же она в переходном состояние, а значит кровь двойника вновь ценна и путь в ее организме есть его кровь, но она все еще смешана с ее [человеческой]. Если бы он знал об этом чуть ранее, то просто бы выкачал из нее эти драгоценные литры. А армия верных слуг никогда не помешает [особенно в зоне боевых действий].
Кровь за кровь. Справедливый обмен.
Забирая бокал из ее рук дышит и на секунду коснулся колкой щетиной ее кожи. От этого ей стало не по себе. Он так близко к ней [как никогда прежде]. Она была бы счастлива сбежать и избежать любого общения с ним, но не может.А он внутри ликует, словно ощущая ее внутренний страх. Этим он упивается и наслаждает. Достаточно ее напугал, чтобы она усвоила урок и бежала далеко и надолго. Смириться с тем, что сердце его брата эта женщина сжимает в своих руках так быстро он не может, но хотя бы со временем свыкнется, как и она. Отравила эта змея своим ядом. Парализовала, вбрызнула в вены, что тот смешался с кровотоком и парализовала сердце. Он же прекрасно знает, что любовь жалит хужк ядовитой змеи.
— Сделай все, чтобы доказать ему свои чувства, потому что он доказал.
Шепчет ей на ухо явно не желая, чтобы кто — то услышал их. Всегда добивается того, чего желает и наступит момент, когда с нее спросит за все.Знает о ее слабостях, самой болевой точки и как управлять даже ею. Все-таки, Катерина умная и хитрая женщина, которую лучше иметь, как союзника. И в такой тяжелый момент ее появление очень даже кстати.Отвлечет внимание его брата.
В этот раз они сошлись на том, что необходимо любыми способами избежать того, что зарождается между Хейли и Элайджей, потому что это не любовь, а что — то на гране слабоумие. И что бы он не думал, но этого необходимо избежать. Он не позволит, чтобы его ребенок кого — то другого назвал отцом.Она из собственного эгоизма не смирится с тем, чтобы Элайджа принадлежал другой, а тем более Маршалл, которую та считает дворовым ничтожеством.