Страница 4 из 102
Где все? Что происходит? Лучи уже вошедшего солнца такие яркие и раздрожающие. Сколько она проспала? В глазах только ужас.
— А ты та еще живучая стерва.
Слышит хлопок деревянной двери и женский голос, который ей так знаком.
Маршалл закрыв дверь уверенной походкой идет прямо к той.
— Карма та еще стерва, милочка. И по всей видимости бумеранг существует и быстр.Ты что — то мне сказать хотела?
Непозволительно ей демонстрировать свою слабость [даже перед близкими]. Встав на ноги пытается удержать равновесие [словно никогда не ходила или стояла на двух ногах]. Под ногами рассыпана соль, сожжённые пучки трав, лежат карманные часы.Значит здесь проводили ритуал местные ведьмы.
— Это все из — за тебя! Ты меня обманула!
— Я? Да что ты, волчонок. Я обещала свести тебя с тем, кто знает информацию о твоей семье бедняжка Лабонэр из клана Полумесяца и сделала это. Остальные последствия только твоя вина.И алкоголя…
— С Клаусом… Ты все знала… Сучка!
— Не скрываю этого, а горжусь.Ты сделала то, что нужно было мне.
Дерзкая и своенравная Маршалл схватила ту за горло, толкнула, что у той перехватило дыхание. Все еще слаба.Глаза прикрыла. Хейли же теперь с этими мыслями существовать и тем, что Кэтрин победила [вновь]. Это хуже любого наказания.
— Что здесь происходит? — строгий голос первородного вынудил их обратить внимание на себя.– Тебя не должно быть здесь, Хейли.
— Вот именно…
— Элайджа, эта сучка.Я не принцесса сидящая в высокой башке под замком.
Грубо начала, в своей манере, но стило ему только взглянуть на нее, как взгляд поменялся: томный, хлопает длинными ресницами, словно это она бедная и несчастная жертва, та которую нужно спасать. Та самая девушка в беде, которая ждет рыцаря в сияющих доспехах. Поверит ли он этому? Сейчас все как раз не в ее пользу.
Что скрыто от мужских глаз невозможно утаить от женских. В таких вещах Кетрин очень хорошо разбирается. Какой бы фальшивой она не была [казалась] прекрасно понимает, что из себя представляет Хейли Маршалл, которая берет все, что пожелает и не извиняется. Она так хочет и все.Кэтрин Пирс делает что хочет, знает себя, свои желания, принимает свою женственность, может сочитать нежность и грубость, этим покорила его.
— Вы еще трахнитесь здесь.Не думала, что эту дворовую волчицу даже беременность от другого не смутит.
— Сказала жалкая, потрепанная, вампирская шлюха!
— Тебе необходим урок этикета.Между прочем высококлассная и элитная, это моя профессия. Я себе знаю цену, а тебе самое место совершенно ином месте.Рассказать подробнее?
Как смеет говорить подобные вещи? Особенно в его присутствии, которого во многих случаях было достаточно, чтобы все замолчали.Но почему свой взор он обратил именно на Хейли. Пирс из тех, кто предпочтет последнее слово оставить за собой, но достаточна умна и все просчитывает на несколько шагов вперед, прокручивает возможные варианты развития событий. Посчитала предпочтительным промолчать иначе бы он сочел колкости из нее уст неуважением к беременной от его брата женщине. Обладая довольно пылкой натурой Кетрин остыла и это приметил он.
Да, она не выглядит на все сто процентов, поэтому не чувствует себя уверенно. Волосы растрёпаны, помятая одежда, никакого макияжа.Хорошо, что на ногах туфли.
Но в зеркальном отражение стоящего зеркала, во весь рост, видит отражение молодой девушке. Такая же, как была прежде. Нет никакой седины, дряхлой кожи, морщин.
Обрела утраченную красоту и молодость, что огромный плюс и причина для радости.
Только даже Элайджа не в силах заставить ее замолчать, потому что говорит она резкую и горькую правду. Его родная сестра несколько дней назад просила его признаться, что он испытывает чувства к матери будущего ребенка их брата и именно это погубит и разрушит эту семью [что восстановить будет невозможно]. Сил нет прежде всего самому себе признаться в этом [то, что так стараясь построить и объединить он рушит]. А Кэтрин Пирс раскрывает ему глаза. В том унижении и эксплуатации кто — то видит любовь? Нет. А вот волчице кажется, что да и все ей должны. Не допустит, чтобы он мучился и терпел, теряя себя.
— Вспомни о любимом брате, о семье, моральном долге и мужской чести. Ты благородный. Так держи брюки застегнутыми.Но только не рядом со мной.Я все знаю о твоих предпочтениях и как удовлетворить тебя. С легкостью справлюсь с ширинкой любых твоих брюк сшитых лучшем портным или купленных в самом дорогом, престижном элитном и брендовом бутике.
Подойдя вплотную пальчиком провела по его груди, слегка погладила его темные волосы.
Только она вправе касаться его [и лучше Хейли это прямо сейчас это осознать, принять и не сметь приближаться к нему], а сказанные ею слова яд [сладкий мед], оставляет поцелуй на его щеке, взяла под руку.
Если пожелал, то в секунду заставил бы ее замолчать и пожалеть о сказанных словах, ведь именно подобных птицам слова невозможно вернуть.
А намерен ли он как — то ее наказать? В его в арсенале множество средств и пыток. Хейли в полной мере пользуется его благосклонностью. Навязывается и вешается на шею. Она тем более, и не вспоминает ни о ком кроме себя любимой в последнее время и желает поскорее снять проклятие со стаи Полумесяца [новообретённой семье]. Заняла удобную позицию за спиной Элайджи и Клауса. Если Клауса и правда волнует ребенок, то отчего же она продолжает бездумно рисковать. Способна такая только на предательства. А Элайджа убедился в этом совсем недавно, когда та прочитав его личные дневники и выдала информацию Софи Деверо. И если кого она по прежнему боится и кто сумеет ее на место поставить так это Кэтрин Пирс и теперь уж точно Элайджа откроет по шире свои глаза, прекратит исполнять каждую ее блажь, отдалится максимально и оборвет всякое общение. Моральный Элайджа, как хороший брат попытается сблизить отца и мать, а ей этого не хочется. Ей хочется большего. Гораздо большего.Именно, чтобы Элайджа был с ней. А подобное является полнейшем отсутствие морали и этики. И если Клаус весь свой гнев и злобу обрушит на них, то «психически неуравновешенный социопат» будет прав.
В глотке пересохло, все еще холодно и чувствует она себя все еще мертвой. Да она и была мертвой, а сейчас она жива.
— Катерина, прошу, следуй за мной.
— Да, дорогой.