Страница 3 из 102
Услышав шум автомобилей и плевав на охрану Хейли побежала на улицу.
Естественно Элайджа оставил ее под двойной защитой добавив к людям брата своих доверенных вампиров. Никогда бы не оставил ее, если бы засомневался в безопасности. Сейчас она самый главный человек в этой семье, под сердцем носит ребенка — надежду семьи.
— Добрый вечер, Хейли.
Ошарашенный и непонимающей взгляд при виде Элайджи, который отрыв заднюю дверь взял на руки Кетрин и поспешил уйти в дом, а за ним последовала женщина.
Такой собранный и решительный, словно рыцарь в сияющих доспехах. А вот Кетрин изменилась и ей не показалось. В волосах седина, кожа сморщена.
— Привет! Идем в дом?
— Привет, Бекс.
— Как ты? Все хорошо? Питание?
— Я под защитой великого Клауса так что не все так плохо, — руки опустила на округлившейся живот. — И к этому добавились люди Элайджи. Так что заточение в башне проходит по плану.
— Тогда выпьем чай?
— Я бы не отказалась от чего покрепче.
— Понимаю…
Хотелось бы Хейли, чтобы все это оказалось ночным кошмаром, а на утро растворилось и было, как прежде.Но теперь так уже не будет, потому что внутри ее все дрожит и страх сковывает при упоминании имени Кэтрин Пирс. Она никого не прощает. Похоже настало время платить по счетам за все, что та побежала сдавать ее Клаусу [только не знает, что уже расплатилась].
Приобнимая волчицу Майклсон уводит ту в дом.
— Как давно это происходит между ними? Серьезно? Такой, как Элайджа и эта стерва.
— Для тебя это шок? Это длится дольше, чем ты можешь вообразить Хейли.Такая образованная женщина с характером типаж моего старшего брата. Подходит по уровню. Он страдает по ней пять веков. Только представь.
— А говорят, что любовь живет два года.
— Нет… У любви нет давности. Мой брат любит эту испорченную и эгоистичную женщину, как бы я ненавидела ее, но…
Клаус удобно развалился в кресле.Он то и не планирует идти в дом. А Маршалл показалось, что именно он сможет решить эту проблему. Нет никого, кто бы желал отомстить Пирс, как Майклсон.
— Виски, — взмахнул рукой смотря на одно из вампиров под внушением, который ушел поспешив выполнить приказ.
Какие бы разногласия не были между вампирами и ведьмами при определенных обстоятельствах они весьма успешно сотрудницают. Софи Деверо не смогла отказать Элайджи и явилась сюда с еще одной ведьмой из ее знакомых, а гибрид сделал вид что не заметил этих двоих. Элайджа встретил их внизу и провел в комнату.Знала бы та с кого именно ей предстоит спасать отказалась бы.
— Я думаю, что это лекарство ускорило старение, как только его вывели из организма.
— Я уже говорила что пока ее разум не угас перенесите ее в мое тело и все.
— Можно перенести душу даже в предмет. Мы можем это сделать. Но есть шанс вернуть ее вампирскую сущность.
— Это возможно?
— Обращение в вампира она переживет если обратится кровью того вампира, от которой пошла ее кровная линия, — сказала Тина, на пол опустила тканевую сумку. — Нужны старинные часы.
— Делайте все необходимое. Готовьте ритуал.Я сейчас вернусь.
Надя хотела бы помочь только чем может быть полезной. У нее хотя бы был весьма адекватный план в отличие от очередного любовника ее мамочке. Выйдя в копидор сталкивается с самой Ребеккой Майклсон, которая заломав той руку прижав к стене.
— Значит ты ее дочь, — ухмыльнулась Ребекка, не позволив той уйти.
— Вот это поворот, — сквозь силу прошептала та. — Считай, что мы просто очень хорошо и горячо провели время в Европе.
— Так тебе нужна была информация о ней. Спросила бы меня и я с радостью рассказала бы, как ненавижу ее.
— Я внушила Метти голубые — глазки вот и все.
— Методы у тебя ее.
Все же долго удерживать и без того перепуганную Петрову та не планировала.
— Не переживай, никто не узнает о Европейских каникулах.
— Чудно…
Элайджа ушел во двор к брату.
Проклятый город [дом] думает Клаус смотря на граненый бокал, но это же его город и он только он достоин трона и зваться Королем.Теперь у него появилась ответственность.
— Чего тебе, Элайджа? Надеюсь новости хорошие.
— Ты правда никому не желаешь счастье. Нужна твоя кровь.
Смеет еще просить, а он имеет полное право отказать. Нахмурил брови повернул голову к брату, допил остатки алкоголя.
— И почему я должен это делать?
— Я готов пожертвовать всем ради твоего счастье.
Весомый аргумент? Возможно, но Клаус принимал всегда все, как должное.Возможно, этими словами напомнил брату, что он отказался даровать свободу его возлюбленной и лишил его возможности заботится и любить.Поймет ли того, который всегда считал любовь слабостью. Сам же сказал, что или его брат прощается с любимой или никогда не познает минуты счастья [он то постарается]. Столько долгих лет ждал этого момента, чтобы насладится вкусом победы.
— Ради тебя, брат.
Взяв в руки граненый бокал быстро прокусывает запястье и густая, теплая алая кровь капает смешиваясь с виски и окрашивая стенки бокала в богровый.
Никогда бы согласился спасти ту, которая принесла столько бед.
Крепкие мужские объятья и есть знаком ободрения от старшего брата, которые так ему необходимы именно сейчас, в этот сложный и запутанный период его жизни. Каким бы сложным, вспыльчивым, не был характер Клауса в определенные моменты он может поступать достойно.
Кажется в этой войне и погоне все же ничья.
Может же поступать правильно и справедливо: наказывать или даровать прощение.
Кэтрин Пирс не думала, что вновь откроет глаза и проснется.
Предполагала, что это ее конец, впереди только тьма. В этой тьме одиноко и спокойно. Не может же она постоянно убегать от смерти.
Чары все же удержали ее душу. Стрелки часов замерли [а стоит стрелкам этих старинных часов вновь пойти, как она начнет стареть и обратится в прах]. Подобных предметов у Элайджи было достаточно: разных лет, форм, стоимости, наручных и карманных. Теперь свой странный взгляд не будет сводить с этих самых карманных серебряных часов с гравировкой «ЕМ», замысловатыми прекрасными узорами, принадлежавших Элайджи Майклсону.
— Я в Аду по всей видимости, — хрипит открыв глаза.
Явно никак не ожидала, что проснется в просторной комнате, доме старинной постройке.
Осматривается и судя по всему это комната того, о ком она подумала, антикварная мебель, статуэтки, книги, даже сундук.