Страница 2 из 102
— Элайджа, ты здесь? Как ты посмел оставить беременную Хейли!
Попытался прижать брата к его автомобилю, но заглянув через плечо увидел лежащую на заднем сиденье саму Кэтрин Пирс [голову которой придерживала незнакомая ему женщина].Клаус появился так внезапно, словно из неоткуда.
— Я вижу ты подготовил для меня сюрприз. Этот день становится все лучше и лучше.
— Нет. Никто не тронет Катерину и ее дочь Надю. Беременную твоим ребенком Хейли. А где ты был, брат? Кажется это твоя обязанность.
— Неважно… Решал важные вопросы.
— Мне интересно какие важные вопросы? Насмехаться над умирающим врагом? Личная история связанная с Керолайн? Именно по этим причинам ты с нашей сестрой покидаешь Новый Орлеан.Ты посмел солгать мне!
Осмелился ударить того кулаком по лицу. Уроки ему может преподавать только он и этот урок Клаус все никак не может выучить.Через многое проходили братья: сталкивались в схватках и объединялись, но Клаусу кажется, что впервые Элайджа не просто решил выступить против него, но сделать это ради себя. Интересно откуда он вообще узнал обо всем происходящем. Неужели Ребекка растрепала [это его не удивило бы].Она на любое предательство готова ради своих глупых розовых мечт и любви.
Конечно же посмел солгать и не впервые, ведь стоило бы на горизонте вновь появиться этой женщине семейные проблемы стали бы не приоритетом Элайджи.В прошлый раз у него превосходно вышло разъединить этих двоих, да и во имя семьи Элайджа всем готов пожертвовать.
Догадывается Клаус, что намерен старший брат сделать все [не] возможное, чтобы спасти брюнетку.
— Поехали, — махнув рукой вышедшей из дома Ребекки, которая молча садиться в джип брата ни слова не сказав ему о крови над губой.
В пути Надя молчалива, уколола в вену укол успокоительного. Майклсон кому — то набирал сообщение. Не очень удобно, в трясущемся автомобили, но выхода нет. Если больше не откроет глаза, то хотя бы смерть будет не такой мучительной. Свет слепящих фар мешант сказать Кэтрин Пирс, что она чувствует [вряд ли заслужила Рая и окажется на легких и воздушных облаках в белых одеждах и с нимбом. Скорее ступать будет по расколенных углям Ада].
Подорвал ее защиту.
С каждым ударом стрелки часов ее сердце бьется чаще. Представляет, что такая сильная сейчас слаба и каждый вздох может стать последним. И понимается, что все это из — за глупости и гордости, которая сгубила ее мать.
— Я рад, что мать и дочь обрели друг друга спустя столько времени. Семья превыше всего.
— Знаешь, может это и так, но я искала ее долгих пять веков и ради этого, чтобы узнать, что ее мозг отключается при упоминании Стефана Сальваторе. Может так вообще быть? Ей плевать на меня.
— Это не так, Надя.
— Кто знает, Элайджа… Я пыталась это оправдать притяжением двойников.Она оставила меня ради Стефана Сальваторе и чтобы поразвлекаться с ним. О, неприятно слышать подобное очередному влюбленному идиоту готовому на все ради нее.Как ей это удается?
— Я знал ее и полюбил человеком. Время и пройденные испытания сделали ее такой. Меня по — прежнему тревожит образ Катерины верящей в любовь. За фасадом Кэтрин скрывается Катерина. Ты узнаешь ее настоящую.
— И ты веришь в это? Точно идиот… Прости… То, что за всем этим скрывается та самая Катерина? Я не верю.
— Верил и не утрачу веру в это, поэтому что каждый достоин любви и спасения. Пусть я не верю в любовь.
В соседней машине Клаус явно рассержен или обеспокоен. Крепко сжимает руль управления. А Ребекка наоборот спокойна, даже поспала около часа, позвонила Хейли.
— Ты сейчас просверлишь своим взглядом это стекло.
— Помолчала бы, сестра…
— Вот так всегда, — хмыкнула блондинка. — Лучше скажи, стоило ли это того? Керолайн и как она?
— Это так очевидно?
— Ты сияешь. Дикий леской секс. Экстремально. Убрал бы, с испачканных землей джинс, лист.
— Осторожнее с выражениями.
— А то клинок в сердце и ящик. Излюбленное наказание для меня. Вообще — то ты ехал в Мистик Фоллс, чтобы лично прикончить вампирскую шлюху, как говорил.
— Это подождет до возвращения домой.
— Теперь Элайджа не позволит тебе даже приблизиться к ней.
— Вот когда наш старший брат становится «осложнением» возникают проблемы.
— Настоящая любовь это «осложнение» для тебя?
— Он ее очередная жертва.Наивный дурак романтик, вот кто наш старший брат.
— Нет.
— Да.
Никому не подвластно спорить с самим Никлаусом Майклсоном.Очень он упрям и никому не позволяет собой управлять, поэтому его боятся и он все еще жив, внушает всем страх.
— Время покажет. Ты сам несчастлив и других не можешь видеть счастливыми.Поэтому не позволил мне быть с тем, кого я люблю.
— Мои методы не всегда гуманны, но действенны.Марсель наш враг, тот, кто забрал то, что принадлежало нашей семье. Ему следует усвоить урок и покориться.Буква «М» — это Майклсон.
— Как скажешь… Но мы оставили полыхающий Новый Орлеан бежа от гнева Майкла.Марсель остался и все восстановил.
— А перед этим я дал тебе благословение с Марселем, так что не жалуйся, что ублюдок и тиран, который убивал всех, кто с тобой спал или говорил, что ты хорошенькая виноват.Не выйдет у тебя переубедить меня.И дай мне время, я заставлю каждого подчиняться и уважать меня, приклониться.
— Твои амбиции, как всегда восхищают, братец.И знай, что Элайджу всегда волновало твое счастье, а не собственное.
— Но именно я вернул город.Я добился чего хотел.А ты в очередной раз предала семью и меня ради ухажера.
— А я люблю тебя даже ненавидя.
— Так почему не уехала?
— Я бы никогда не пропустила праздник «Невесты колонистов». Ни за что.
— Праздник женской силы и напоминание, что женщины могут дать отпор.
— И об этом помни.
Плевал он на чувства других.Так отчего же внутри так пусто? Его любовь опасна и подобна смерти. В любой ситуации предпочтет сказать, что любовь — слабость, а он не слабый. Все его чувства давно иссякли. Их с восходом полной луны забрал просыпающейся зверь — волк.
А своими словами она всего — то хотела ему намекнуть, что пора бы ее позволить их старшему брату выбрать счастье и любовь.
Нет в его души покоя.
Вроде бы он знает ответ и в голове прокрутил возможные варианты развития событий, как и то, что лучше бы Пирс сдохла до того, как Элайджа нашел ее, ведь шансы на успешное заклинание воскрешения куда меньше, чем то что могущественные новоорлеановские ведьмы спасут шкуру той.