Страница 91 из 108
– Аааууу! – взвыла она радостно, оповещая мир о своем малыше. Лизнула того в мордашку, попыхтела ему в пупок, понюхала каждый сантиметр крошечного тела. – Уауауааааууу!
***
Битва продолжалась больше часа.
Передав ребенка мне, Эмиль с Анной Николаевной побежали помогать раненым. Брат и еще несколько ребят с боевого оттаскивали парализованных, княгиня возвращала им подвижность. Над существами кудесничала Аврора Андреевна, и те, обретая волю и право выбора, тут же вырывались из ее рук и исчезали в чаще.
Я сидела на корнях баньяна, вмяв лопатки в могучий ствол, и тряслась от нервного истощения. Зуб на зуб не попадал.
Вокруг был кошмар, но он пах грядущей свободой. Мы справились. Малыш родился, Софи выжила… Черная волчица лежала у моих ног, восстанавливаясь от ран и любовно нюхая свеженькое дитя.
Мимо пронеслась госпожа Дорохова, закутанная в вихрь белых лепестков. Увидев нас, дриада притормозила, зажмурилась, затанцевала пальцами на ветру… И тонкие ветви заплелась в маленькое детское ложе. Оно даже чуть-чуть качалась, поскрипывая лозой. Часть белых лепестков перепорхнула от Марты к нам и закружилась над колыбелью, создавая защитный полог. Взвесь зеленых листьев опустилась на ветки мягким матрасом.
Я аккуратно переложила кроху на травянистое ложе, качнула кроватку. Пускай поспит под своей первой луной. Они с мамой-волчицей оба очень устали.
Прогарцевав пару кругов по песку, сверкающий единорог подбежал к хрупкой девушке. Белокудрая, тонкая, такая знакомая… Олив! Она выставила ладошку вперед, и чудесное существо ткнулось в нее солнечной мордой. И вдруг рассыпалось на тысячу искр, обернувшись Сияющей материей.
Чудеса… Истинно эльфийские чудеса.
Я бы хотела им радоваться. Чуду рождения, чуду свободы, чуду высшей магии, чуду настоящего единения волшебников и существ… Но не могла.
Мысль, что Эрика больше нет – и никогда в моей жизни уже не будет, – перекрывала все мгновения счастья и укутывала их горькой тьмой.
У меня тоже родится капелька. И она будет так же умилительно посапывать, глядя на любимую луну. Анна Николаевна поможет в родах, Софи подержит за руку, Эвер защитит ото всех, и даже Эмиль… Даже Эмиль, я знала, теперь меня не оставит.
И все это будет сносно. И все будет зачем-то. Даже со смыслом, но…
У подножия скалы нарисовался силуэт. Черный, сотканный из кусочков мрака. Мое наваждение, собранное из осколков снов и утерянной вечности.
Он, конечно, ненастоящий был… Но какой похожий!
Шел, едва шевеля ногами, точно пытался сбросить с себя остатки парализующих чар. Равнодушно минуя искры, не глядя по сторонам, не оборачиваясь на хлопки…
Шел прямо ко мне, словно на свет магического маяка.
В горле застряли слезы. Невыносимо, невыносимо!
Пусть он будет настоящим? Судьба, прошу… Пусть он будет живым.
Вечность. Целую вечность он брел до меня на подламывающихся ногах. Прорвался через рычащую охрану, обошел колыбель и спящую волчицу… И, пошатнувшись, рухнул на колени. Упал головой на мои поджатые ноги, подполз выше. Стиснул пальцами край сорочки, вмялся лбом в живот… и застыл.
Он пах, как настоящий. Дышал, как настоящий. И сердце его колотилось бешено… как самое живое из всех живых!
Всхлипнув, я судорожно схватила его за волосы и потянула ближе. Еще ближе. Чтобы вживился под кожу и больше ни на секунду не оставлял меня одну в этом бардаке.
Сдвинув край сорочки, Эрик поцеловал мою согнутую коленку. Царапнул зубом. Слизнул капельку. И опять жадно поцеловал.
– Я уж… уж было подумала… вы искали смерти… Искали и нашли, – прошептала я, не выпуская его головы. Перебирала пальцами липкие волосы, поглаживала каждую прядь.
Было нисколько не интересно, как Эрик умудрился выжить, отравившись смертельным ядом. Судьба вернула мне его, и это главное. Когда-нибудь потом, через сотню медовых месяцев, я его об этом спрошу. Наверное.
– На самом деле я искал прощения, ягодка. И любви, – судя по позе, он решил остаться жить на моих коленях. – Правда, я опять убил вашего отца…
Никто графа Ланге не убивал, я знала это четко. На балконе папа был один, а потом просто свалился без всякой на то причины.
– На этот раз он сам справился с задачей.
Я сказала это ровно. Так уж вышло, что отца я оплакала давно, а повод появился только теперь.
В отличие от Августуса Блэра и древнего вампира, мой папа был обычным магом. Слабым и алчным. И на этот раз умер наверняка, без шанса на возвращение.
Мать права, в посмертии ему будет спокойнее: черное сердце отца наконец отпустит.
В темноте мельтешили тени, но я больше не разбирала лиц. Одно, самое главное, сейчас было передо мной. Все прочие не важны.
Однако взгляд все равно зацепился за скалу (она еще долго будет вплетаться в мои кошмары символом плена). Вокруг телепортационного вихря наворачивала круги рыжая волчица. Она беспокойно скулила, рычала на ветерок, что не желал перенести ее внутрь…
Вспомнился кусок серой ткани, болтавшийся на ограде. Видимо, Монис чует, что Алекс внутри. Она действительно влюблена.
Телепорт закрутился в другую сторону, и на порог университета вывалился тот, кого я уж точно увидеть не ожидала!
Судьба вернула из посмертия не только Эрика…
– Как это возможно? Почему он… почему он тут?
Язык не повернулся сказать «почему не мертвый». Все-таки кому-кому, но не мне жаловаться на Судьбу. Наверное, богиня решила, что так будет справедливо: вернуть обоих возлюбленных двум бывшим подругам.
– Ах, этот… «принц», – Эрик лениво обернулся к скале. – Это, к сожалению, часть уговора. Расков заключил сделку с Карповским.
В жизни больше не хочу слышать слово «сделка»!
– И что теперь?
У меня опять есть официальный жених, который, по примеру папеньки, не собирается помирать?
– Теперь… Нам придется начинать все сначала, куколка, – Эрик поднялся, ткнулся лбом мне в плечо. Вмял руку в живот. – Только… по ускоренной программе, да?
– Согласна, – кивнула, пытаясь не разреветься.
И все равно разревелась, едва его губы коснулись моих. Жарко, голодно, точно мы не виделись целую вечность. Будто были разделены настоящей смертью.
Я болезненно искала его губы, жмурилась в лунном свете, зарывалась в тень волос. Живой, живой! Эрик пах сладковатой темной материей и чьей-то кровью, но я готова была привыкнуть и к этому аромату.