Страница 90 из 108
Из леса, прикрывшись стихией, высыпали дриады. Они стремительно плыли на заговоренных потоках и, подхваченные листьями и ветрами, приближались к скале. Змеекорни выпрыгивали из земли и, повинуясь истинным владыкам, облепляли каменный дворец. Укладывались «ступеньками», создавая заплетенную лестницу-сеть до самых верхних этажей.
Колючими лозами и зелеными плетьми дриады стаскивали с балконов гипнотизеров, чей сокровенный шепот как раз начал пробираться в уши.
Справа что-то хлопнуло… Потом слева… Маленькая мадемуазель Трелье, юная воспитанница «Эншантели», семенила шерстяными пятками по растрескавшейся земле. Никогда не видела ее без обуви!
Щелкая телепортами, она выпрыгивала из сажевого тумана то здесь, то там… а потом вдруг обнаружилась внутри клетки с Эзрой Грифф. В маленьком кулачке мелькнуло что-то золотое, наверняка окровавленное, и просторы разорвало яростным птичьим криком.
«Братья» щедро сыпали чарами направо и налево, уже не пытаясь сохранить накопленное. Кто-то отступал к замку, иные, наоборот, шли в наступление… Где-то, парализованные «Зарангхой», падали полукровки. Над головой спорили ламбикурьи стаи. Тучи рвал силуэт золотого грифона, а по земле скакал бешеный единорог.
– Это просто массовое помутнение рассудка, – сообщила я Эмилю. – Так бывает от переутомления.
– Ага, – согласился брат, постукивая Софи по плечу. И, вдруг заметив рыже-черные пятна по правому борту, весь оцепенел. – Это господин Макферсон?
– Эээээнди! – проскулила волчица, разыскивая глазами любимые пятнышки.
К нашей кучке быстро подскочил поджарый леопард, торопливо слизнул с жены пот, ткнулся в нее носом со всех сторон и занял сторожевую позицию перед всеми. Оскалился, прорычал грозно, намекая оставшейся «братии», что сначала им придется иметь дело с большим разъяренным котом.
Рядом с ним тут же встал золотистый волчара с полностью седыми ушами. И что-то подсказало, что сегодня господин Макферсон и декан Осворт ужинают не кроликами.
Со всех сторон дымило, чадило, хлопало… Пролетали зеленые и красные вспышки, ночь разрезало голубыми молниями.
Что любопытно, ни одна из искр до нас не доставала. А если и летела прямо в меня или в Софи, то вдруг резко меняла траекторию… Лишь спустя минуту я заметила тонкий, полупрозрачный щит, отделявший нас от бойни. Но мага, установившего серебристый заслон, нигде не было.
Вокруг творился форменный хаос. Бардак, как сказал бы Андрей Владимирович. Ослепленные луной, волки вставали на задние лапы, наваливались на противников и роняли тех на землю. Прижимали когтями, капали сверху слюной, облизываясь голодно, точно тоже неделю жили на одной похлебке.
Следом за полукровками из леса вышли маги – с жезлами наизготовку. Я не сразу разобралась, но потом осознала: они поддерживали хищную стаю. Выставляли щиты, страховали, сыпали чары восстановления, отбивали атаки индусов…
Вдалеке Пракаш, подхватив синий халат, удирал от Эвер, а она, отплевываясь и прихрамывая, упорно пыталась его догнать.
Безумие какое-то. Безумие!
– Оууу… – Софи схватила меня за запястье, сделала страшные глаза и одними губами прошептала: – Сейчас.
Матерь морфова!
Вот к такому меня Судьба точно не готовила!
Стараясь не глазеть по сторонам, я сконцентрировалась на кузине и ее проблеме. Анны Николаевны нет… Я за нее.
Но попробуй тут сосредоточься! Сзади рычали, впереди топали, с боков хлопало…
По тропе проскакало стадо хеккаров, возглавляемое отдаленно знакомой наездницей. Это Аврора Андреевна в седле подпрыгивает? Обычно мирные существа, сейчас хеккары жевали и топтали толпу магов, точно лакомые кустики. Как их вообще сюда доставили?
Я с подозрением вгляделась в клубы серой пыли. Что еще оттуда появится? Бронированные камнехвосты, плотоядные шурхи, отряд боевых шмырлов?
Невозможно принимать роды в таком бардаке!
Рядом с нами закрутился воздушный поток, и из стихийного телепорта вывалились магистр Салливан и княгиня Анна.
– Я тут. Уфф! Успела, – смахнув черную прядь с лица, женщина упала на колени рядом с нами и быстро осмотрела Софи. – Какая ты умница. Храбрая, сильная. Все правильно… Луна тебе подсобит…
Передав подопечную в ласковые руки целительницы, я со вздохом облегчения уселась рядом. Смотрела, как княгиня заговаривает стихии на родовспоможение, как торопливо укрепляет обе капельки, как льет Сияющую материю с тонких белых пальцев, как аккуратно распутывает едва заметные золотые нити, завязавшиеся в узелок…
И наконец мир озарился детским криком. Малыш сначала издал возмущенное «Уааа!», потом закряхтел ворчливо, как будто зарычал, и в итоге умильно размяукался.
Я достала из сумки шаль и помогла Анне замотать ребенка. Липкого, но вполне спокойного и… обычного. С ежиком темного пушка на макушке, с задумчивыми серо-голубыми глазками, которые скорее всего посветлеют через год-другой. Он еще чуть-чуть покричал, а потом затих, завороженный круглой луной.
– Держи. И только попробуй уронить, – велела я Эмилю, передавая голубоглазое чудо.
Пусть поглядит, ему полезно.
Обычный ребенок. Нормальный. Не волчонок. Не щенок. Не тварь. Не чудовище. Или как там эти индусы всех нас называли?
Софи лежала без сознания, и мы вместе с княгиней пытались привести ее в чувство. Анна Николаевна щедро поливала ее лицо водой, сочившейся с кольца, а я просто по щекам похлопывала. Она ведь так совсем все пропустит!
И невероятную битву. И первую улыбку новорожденного. И свою долгожданную луну.
– Нужно обернуться, Софи, – ласково уговаривала Анна. – Из последних сил. Это лечит лучше, чем все мои чары.
Кузина облизнула губы, открыла веки… Ее глаза заблестели в свете луны, наполнились искрами. Постанывая, Софи рывком поднялась с земли… И через несколько мгновений между пятнистым котом и седым волчарой стояла молоденькая черная хищница в лоскутах порванной сорочки.
Ткнувшись в обе морды, она быстро повернулась к скале задом, а к нам передом… И принялась, порыкивая и пошатываясь, наступать на Эмиля.
– Т-тише, девочка, – выдавил он, опускаясь перед ней на колени. И осторожно протянул вперед сверток.
– Агггхххрр! – сообщила она, с подозрением щурясь.
– Это мальчик. Он твой. Никто не заберет, – заверил брат, не выпуская ребенка из рук. – Я держу, потому что… потому что у вас у всех лапы.
Поразмыслив, Софи согласилась с его веским доводом и вильнула черным хвостом.