Страница 76 из 108
– Нет ничего ценнее настоящей жертвы, – заведенно бормотал Расков. – Все ваши накопления – пшик! Нет, они сойдут как ингредиенты для зелий, но не сотворят истинных чудес… Я расскажу вам о своем опыте.
Папа замер, грузно навалившись на спинку кресла.
– Память отца мучила меня. Выжигала разум, затмевала чувства, тянула соки… Я почти обезумел и многое перепробовал, чтобы укрепить дух и каплю, – с искренним придыханием поведал Расков. – Я брал кровь украдкой, брал силой, покупал у черных торгашей… Но она не сравнится с тем нектаром, который даровала мне одна маленькая влюбленная волчица. Только с ней я смог взять разум под контроль, усилил дар, каплю… и выжил, в конце концов.
– Значит… любовь? Она творит чудеса? – рассмеялся граф. – Да вы романтик, Александр. Странно, что моя дочь сбежала от такого союза.
– Далеко, как я понял, не сбежала. Я вам больше расскажу, мой драгоценный будущий тесть, – оптимистично ввернул Расков. – Вы можете выцедить трехсотлетнего вампира по капельке и набрать жидкость в ведро… Но это будет пустышка. Пока он не отдаст кровушку сам, от нее толку – со шмырлову задницу. А она, знаете ли, очень невелика.
Пока парень пытался на пальцах показать, насколько мала шмырлова пятая точка, отец застыл у окна. Покосился на штору, которую восторженно дергал ветер. Выглянул наружу… Туда, где буйно шумела стихия.
– Однако ваш папаша не брезговал… – едко протянул папа. – Как я слышал, в беспрецедентно долгой жизни Августуса Блэра отчасти виноват его приятель-вампир.
– В тот раз Валенвайд дал кровь по своей воле. Они дружили, – отрывисто подсказал Расков, нервно подергивая скулой. – Но стоило Блэру запереть упыря в клетке, как кровь потеряла ценность. Отец был слаб после возвращения с той стороны. Никак не мог войти в прежнюю форму. И позже, когда он, как падальщик, присасывался то к миленькой Софи, то к рыжей вампирше, внушая жертвам уснуть, подчиниться… Он будто забыл про закон! Или просто озверел да спятил. Я, право, не в курсе… Но он так и не смог победить разум Салливана, а позже – и мой.
Отец покивал, задумчиво растирая ладони. Информация выглядела для него интересной, как потенциально неплохое вложение.
– Думаю, вы и сами начали это понимать, раз с банковских сборов переключились на взращивание полукровок с младенчества? – предположил Расков. – Отлученные от матерей, полностью в вашей власти, они будут преклоняться. Станут истинными сынами и дочерями… Не Солине, граф, а вам.
Папа заулыбался, залоснился, будто испытал удовольствие оттого, что его раскусили.
– Мы вырастим новое поколение тех, кто нам подчиняется полностью. Как… собачки. Очень зубастые собачки, – ухмыльнулся отец. – Их незамутненная верность будет идти от чистого сердца.
Настоящие дети его, видимо, мало волнуют. От них ни бессмертия, ни магии… Даже замуж спокойно не выдать!
– Зачем вы на самом деле явились, Расков? – тон отца снова похолодел. – За Вероникой?
– Ваша дочь носит чужое дитя, – брезгливо отрезал Алекс, изображая оскорбленную синеглазую невинность.
В его картине мира было совершенно нормальным портить супружеские простыни с подругой невесты. Устраивать за мной хвостатый шпионаж, связывать наши жизни нерушимой клятвой, протыкать палец черным талисманом… А потом попрекать изменой!
– Однако мне интересны ее способности. Я бы охотно принял в подарок все, что останется после родов, – хищно улыбнулся Расков. – Раз дар идет в комплекте с девушкой, заберу обоих. А дитя оставьте себе… Вы ведь будущий дедушка, как-никак.
От ярости я чуть зубами не прогрызла баньяновую ограду. Выпустите меня отсюда! Я им обоим расскажу детально, куда «жених» с «дедушкой» могут идти со своими далеко идущими планами на мое дитя и мой дар!
– И нам бы поторопиться со сделкой, граф… Сюда направляется вампир, – нервозно добавил шурхов «принц».
– Эрик в бегах, его разыскивают ищейки магтрибунала…
– Он будет здесь со дня на день. Информация точная, – проскрипел парень, оглаживая пиджак. – Он как-то прознал о том, что вы живы… Думаю, желает завершить начатое. И на этот раз Валенвайд доведет дело до конца.
– Ах да, семейные связи… у нас ведь его сестра, – «вспомнил» отец. – Маленькая рыженькая вампирша. Не беспокойтесь, мальчик, стены Университета неприступны, сигнальная сеть надежна, а гипноз «Братьев» здесь особенно силен.
– Мое дело предупредить, граф, – равнодушно пожал плечами Алекс. – И я бы еще… Хотя, конечно, раз у вас и гипноз, и стены…
– Выкладывайте, молодой человек, что там застряло у вас в рукавах! – нетерпеливо поторопил папа, жадный до чужих ценностей и секретов.
– Память отца крепко вплелась в мою. Я помню почти все, что видел и делал Августус Блэр, – вздохнул Расков. – Он хорошо знал приятеля-кровососа… Знал, как причинить Эрику кошмарную боль. Знал, как пленить зверя. Знал, как ослабить… и как убить. Если желаете, я подарю это вам в знак лояльности и уважения. От вас хочу сущую мелочь: юную леди Честер. Ее дар для меня очень вкусен, а ее непокорность… весьма волнительна.
– Моя дочь слабо одарена. Это хворая девчонка, годная лишь для магического быта и украшения чьей-нибудь постели, – пренебрежительно отмахнулся папа. – Временами я сомневаюсь, что в ней течет кровь Ланге… Не зря родовая книга не приняла Нику. Моя супруга, как истинная воспитанница «Эншантели», могла заказать поддельную идентификацию, чтобы скрыть позор. А мадам умело подтерла следы.
– Я. Хочу. Веронику, – нервно дернулся Алекс, и золотые пуговки на сером кителе затрещали. – Мне не нужно ее сердце, не нужно ее дитя… Судьба, мне даже тело ее не очень-то интересно! Только честеровская порода и сильная капля. К тому же мы помолвлены, клятва нерушима, а мне пригодятся «чистые» наследники. Собственные, без примеси грязных вампирских жидкостей.
– К троллям, Расков… Десять месяцев. Потом Ника ваша, – уступил граф, вызывая индуса с кофе.
На этот раз на подносе дымились две чашки, вторую предложили Раскову. Алекс переиграл Судьбу!
– Делайте с ней, что хотите, хоть на части режьте, хоть для грязных игр используйте, – лениво позволил папа. – Или как там Темный принц развлекался?
Они разделили меня, как трофей! Не особо нужный, но в умелых руках способный принести толк.
Бесшумно рыча, я кусала пальцы и пыталась не разораться. Гады. Маньяки. Психопаты!
А я еще Раскову видение пересылала. Зачем? Да пусть бы они… Пусть бы уже загрызли друг друга, лишь бы меня в покое оставили!