Страница 57 из 108
– Она еще не рожает, – со знанием дела усомнился братец.
– Эмиль! – рявкнула я и, вскочив, пнула носком матрас. – Ты посмотри, посмотри… Какая тут грязь, какой запах. Роды Софи могут быть сложными, сама Анна Николаевна за нее волновалась. Нужен целитель. Нормальный, а не эти шаманы-гипнотизеры! Нужна вода, еда сытная, лучше бы мясо, подушки чистые, белье свежее…
– Может, еще оркестр дриад вам сюда заказать? – он едко сплюнул на камни.
– Ты не можешь нас выпустить. Ладно, – заведенно шептала я. – Но ты можешь хотя бы не стать таким же чудовищем, как все они. Я не облезлый шурх, чтобы меня топтал чей-то ботинок! Я последняя леди из рода Честер!
– Ника… Наивная ядовитая девчонка… Ну что у тебя в голове? – удивлялся Эмиль, тряся отросшей челкой. – Ты совсем ни тролля не понимаешь расклады, да?!
– Ни тролля, брат, ни тролля, – покивала я, смахивая слезы. – Им нужны дети полукровок? Судьба-богиня, ну зачем им несмышленые малыши… Живые, надеюсь? Так вызови к Софи целителя, шурхи тебя сожри! И принеси мою сумку, там снадобья, травки… Они облегчат… Иначе она просто не сможет, понимаешь? Не сможет!
– Она зверь. Звери рожают в лесу, – буркнул Эмиль и резко отступил в тень.
Даже в полутьме я видела, как на лице брата дергаются скулы. Он искал в себе злость, уверенность, вменяемое объяснение происходящему… Но, похоже, не находил.
– Это все папа, – прошептала я, прилипая щекой к корням, что отделяли меня от брата-идиота. – Он тебе голову забил нездоровыми идеями. Якобы полукровки зло, неадекватное зверье, которое надо контролировать и лучше бы сажать в клетки… Но это красивая ложь, обертка для правды. «Уважаемым попечителям» просто нужны дешевые ингредиенты. Это не защита, это жестокое нападение!
– Так твой вампир в шутку вонзал клыки в папину шею?
– Отец провоцировал. Не знаю зачем… но провоцировал! – истово заверила брата. – Посмотри на леди Эвер, разве она когда-то причиняла вред?
– О-о-о… Я видел, как она на свадьбе выпила половину моих товарищей. Насосалась досыта, аж разрумянилась, помолодела! – вспыхнул Эмиль и машинально почесал шею под воротом-стойкой.
– Вы ведь первые напали, – напомнила ему. – Всех раненых потом в лечебницу отнесли, помощь первую оказали…
Эмиль растер щеки и опустился на вздыбленный корень. Оглядел темницу снизу, останавливаясь взглядом на переплетенных ветвях… Точно примерял высоту под себя. Будь он узником, брату было бы тесновато. И голодно: у него на специи аллергия.
– Мне тоже оказали. «Помощь», – сквозь зубы прошипел он. – Сначала выпили досуха, потом снадобье кроветворящее влили… потом опять выпили, раздирая зубами кожу… и по новой! Ты ведь знаешь, что Эрик Валенвайд меня чуть не убил?
Эмиль резко опустил лицо и вонзился пытливым взглядом в мой рот.
– Я видела кровь… на стенах… – прошептала, отводя глаза.
И даже ее оттерла, выпотрошив весь резерв на бытовые чары.
– Да, я пробрался в его кабинет. Оставил кое-какую вещь, чтобы помочь следствию и исполнить поручение отца… А клыкастый ублюдок напал. Без предупреждения, без объяснений. Выгрыз кусок кожи, Ника! А потом повторил… Повторил, когда они на пару с князем пытали меня в купальне… Там все было кровью залито! – гаркнул Эмиль так, что эхо еще минуту летало под потолком. – Я еле сбежал. В окно прыгал, рискуя кости переломать. И ты говоришь, твари не опасны?
– Ты испугался тогда? Не подумал, что игра может стать смертельной? – с пониманием покивала я, в глубине души жалея глупого, ведомого брата.
Не мне его судить: сама столько времени была куклой. Бессловесной, нерешительной, послушной.
Мы оба исполняли папину волю. Просто для меня это значило пойти под венец с Расковым и проглотить факт нежеланной помолвки, а для Эмиля – сунуться в логово зверя и подставить себя под удар.
– Для отца ты просто вложение. Как и я. Он послал сына подкинуть медальон, зная, что тот может не вернуться, – бормотала я, всматриваясь в тени за спиной брата. – Думаю, он даже рассчитывал, что Эрик тебя убьет, спятив от ярости…
–
«Эрик»
, – брат едко перековеркал мой тон.
– Читайте свежий номер «Трибьюн»! «Сын графа убит магистром-полукровкой»! – выкрикнула я, изображая глашатая на площади. – Папа пожертвовал бы тобой ради красивого заголовка, слышишь?
Я успела прочесть все статьи на первых полосах… Шокирующие заголовки публиковали в «Трибьюн» целый месяц. Однако для этого отцу пришлось умереть вместо Эмиля.
Брат молчал. Сидел каменной статуей на изгибе толстого корня и потирал грудь в области сердца. Сощурившись, я словно бы видела темную дымку, что нависала над его плечами. Давила бременем.
– Ты часто бываешь тут? – спросила я, терзаясь догадкой.
– Приезжал иногда с отцом, как его попечителем назначили. Потом неделю гостил на посвящении в «Сыны»… – хмуро проворчал Эмиль, расчесывая кожу под форменным кителем с золотыми пуговицами. – В последнее время все чаще. Сам он не может… В смысле, приходится многое делать вместо отца.
– Это дурное место, гнилое. Университет плохо на тебя влияет, – сообщила ему. – Выйди на воздух, подыши, вспомни настоящее. Академию, ректора, заботу княгини Анны, Аврору, Эйнара, Джил… Ты заблудился брат. Но еще не поздно…
– Поздно, – отрезал он, оторвался от корней и быстро ушел вверх по лестнице.
С обреченным выдохом я уселась на жидкий матрас и подгребла ноги под себя. Тяжело. Горько.
В соседних кельях зашевелились соседки, присмиревшие на время беседы. Эвер прошептала: «Ты хоть попыталась, это дорогого стоит». А потом тихо, осторожно просовывая слова в щель в стене между нами, рассказала, что место тут и впрямь дурное.
Якобы Великий Дхар, что когда-то жил на скале и владел высшими древними чарами, был слишком силен, чтобы взять да умереть от хеккарова бешенства…
Когда-то корни баньяна служили ему, докладывали обо всем, что творится в замке. О верной супруге его Эллейне, что перешептывается с харой, синей птицей Судьбы. О магодреве Джааду, чьи старые ветви сохнут и стонут, доживая последние дни в одном из оплотов магии мира. О сокрытых тенями соратниках, что готовят убийство…
Но Великий Дхар не поверил, что его ближайший друг, целитель Гириш, осмелится предать господина. Допустил того в свои покои в минуты тяжелой хвори. И вместо излечения от хеккарова бешенства Гириш усугубил течение болезни черным ядом…