Страница 51 из 108
Его невесте полагается небольшая моральная компенсация.
Или большая… Правда, к чему мелочиться? Грызунки для первых клычков – лишь вершина той кучи товаров, что мне понадобятся.
– И вот это еще, – вслед за колье я достала свадебную «удавку» и серьги-капельки.
– Превосходные изделия. Вы правы, им нет цены… пока. Наш гоблин-оценщик управится за полчаса, – морф кивнул на зеленого коллегу за стойкой. – После экспертизы средства появятся на именном счету. Вы можете подождать в холле, под люстрами справа есть диванчики для дам.
Оценщик подошел к нам, выставил вперед ладони в мягких перчатках, и на них тут же возникла широкая подушка из бирюзового бархата.
– Прошу сюда, – гоблин обошел стойку и чинно кивнул на подстилку. Без табурета он доставал мне до пояса. – И вашу палочку. Оформление независимого счета, оценка изделий и зачисление средств займет не больше двадцати минут.
Я уложила колье, кулон и серьги на подушечку, а в специальное продолговатое углубление сбоку всунула именной жезл. Отвесив уважительный поклон, оценщик удалился за ширму.
– Желаете провести магическую экспертизу остальных изделий? – напомнил о себе морф. – Перед отправкой в хранилище я могу сделать заявку. Тогда вы узнаете, на какую сумму сможете рассчитывать в будущем. Думаю, она будет очень велика.
– Благодарю. Пока не нужно оценки, – улыбнулась морфу максимально учтиво. – Просто сделайте опись и положите в хранилище.
Отец не учил меня осторожному обращению с деньгами. Ни к чему «ценному вложению» разбираться в ценных вложениях. Однако быть дочерью банкира – это что-то да значит.
В мешочке были не все драгоценности, присланные матерью. Половина осталась в чемодане под продавленной кроватью имения Освортов. Все-таки класть все яйца в одно гнездо… Тут даже хмурый Арри меня бы отговорил.
В последний момент из кучки сокровищ я выудила помолвочное кольцо и сунула в нагрудный кармашек. Закладывать колючий талисман – слишком низко, а хранить рядом с фамильными реликвиями – неприятно… Нужно вернуть его Раскову и навсегда оборвать черную нить.
Серебряный поднос исчез под стойкой, и я с удовлетворенным вздохом расправила плечи. Вот так. Я делаю новое вложение… в себя. В свое будущее. Оно должно окупиться.
– Доступ в ячейку только для вас?
– Для меня и для Мелиссы Осворт, вот ее данные, – ответила я и протянула бланк с отпечатком тетиной ауры и росчерком именного жезла. – Запишите и запечатайте магией распоряжение. Если со мной что-то случится, госпожа Осворт становится полноправной хозяйкой содержимого маг-ячейки. А если с ней что-то… То все переходит к ее супругу Ромулу Осворту и ее дочери Софи Макферсон.
– Вы очень предусмотрительны. Обычно юные леди не думают о будущем и живут одним днем, – прокряхтел старик-морф, отчаянно линяя на глянцевый пол.
С моей короткой, упрямой памятью я буквально жила одним днем. Временами – одним часом.
– Мой отец вращался в финансовых кругах, – пояснила я, с тревогой поглядывая на верхние этажи, укрытые защитные экранами. – Он умел… умел предусмотреть все. У него всегда был запасной план.
Только не на случай собственной смерти…
Внутренности кольнуло странным чувством. Будто еловая иголка засела под кожей, ввинтилась в кости.
Зачем отцу понадобился снежноягодник? А черная вода? К чему очищающая эссенция и страстоцвет для вкуса? Папа планировал употреблять «грязную кровь» существ? Или готовил иное снадобье?
Отец был здоров, как молодой хеккар, несмотря на дряблую внешность, одышку и «пузо банкира». Наверняка баловал себя ценными вкладами, пока никто не видит…
– Простите, а кто… – я прильнула грудью к стойке и низко склонилась. – Кто сейчас руководит банком?
– Граф Ланге, мисс, – чинно ответил морф. – Желаете увидеть его? Обычно таких ценных вкладчиков он встречает лично, я могу послать наверх сообщение.
Я нервно замотала головой. Граф Ланге управляет банком? В посмертии? И как же он передает распоряжения с той стороны?
– Как это г-граф? К-какой еще граф? – болезненный хрип из меня выходил туго, толчками.
Я старательно терла виски, чувствуя, что вот-вот рухну на пол. Или орошу красивый мраморный глянец сытным завтраком.
– Граф Эмиль Ланге, младший. Ему помогает многоуважаемый совет попечителей, – степенно объяснил морф.
От каждого кивка мохнатой головы вокруг служащего облаком разлеталась шерсть. Весенняя линька во всей красе.
– На этот счет у прежнего владельца были очень четкие инструкции, – добавил морф. – Вот как у вас, разумная мисс.
Комок собственной шерсти попал бедняге в рот, и он самозабвенно расчихался.
– Так вы… апчхи… желаете увидеть управляющего? – зеленые морфьи глаза заслезились от нескончаемого чиха. – Я могу… могу… Апчхи! Граф Эмиль экскурсию проведет. П-по… ч-чх-хи! По нашим надежным хранилищам… Чтобы вы убедились, что ценности в самых… кх-х… лапах.
– Благодарю. Я там уже б-была, – пробормотала, остервенело мотая головой.
Кошмар наяву. Эмиль за банковской стойкой, Эмиль в папином кресле, Эмиль управляющий… Брат, верно идущий по стопам нашего папеньки.
Повиснув на локте Эвер, я позволила перетащить себя в зону ожидания. Полчаса как-нибудь перетерплю, а потом мы сразу же уберемся из дурного места.
Посетителей в этот час в банке было прилично. Свободными оказались только два места на самом дальнем диванчике. Неудобной спинкой тот примыкал к ширме, отделяющей крыло полукровок от главной залы.
Пучки голубых лент свисали с люстр, точно шелковый дождь. Символы мира и дружбы между разными видами… Как нелепо они смотрелись в банке.
Следы нападения давно затерли. Щедрые порции бытовой магии привели в порядок выбитые окна, обшарпанные стены, дыру в дверях… Даже царапин от когтей в полу не осталось. Разбитые экраны восстановили, только в одном месте – там, откуда выпала Эвер, – зияла дыра, и виднелся лифт.
Напротив нас блестела сложными механизмами круглая сейфовая дверь. Оттуда выбегал отец с отрядом элитных бойцов, туда утащили Эзру Грифф. Здесь пленили Эрика, когда он пришел за разводом… Засунули в клетку, раненого и голодного.
Все это случилось в прошлом, когда отец был жив. Он руководил кошмаром. Он был причиной безумств.