Страница 50 из 108
Глава 15. Ценности
– Не понимаю, – бормотала Эвер, сосредоточенно водя носом над крыльцом. – Куда она делась?
Пока госпожа Кесслер искала след, я топталась на клочке эстер-хазской улицы, высматривая кузину. Вглядывалась в далекие силуэты, выискивала платье в горох, натянутое на непомерно большой живот. Но Софи решительно исчезла из столичного пейзажа.
– Тут много запахов, но нашу волчицу я чувствую ярко, – Эвер вела носом над перилами. – Она поднялась… натопала у прилавка, что-то купила… и спустилась, держась вспотевшими пальцами вот тут… Схватилась крепко.
– Наверное, упасть боялась. Софи с утра жаловалась, что кружится голова, – подсказала я. – А тут ступеньки крутые, высокие.
– Возможно, – прошептала вампирша, почесывая ноздрю. – Софи благополучно спустилась, потом пошла вон туда. Дальше след затоптали.
Взгляд Эвер указывал на заповедную зону. С облегченный выдохом я прислонилась к перилам и намотала голубую ленту на палец.
Значит, кузина просто не дождалась, пока Том добудет нам архивные записи, и первой пошла в библиотеку заповедника.
– Там и встретимся, – делая ровные вдохи, кивнула я.
К чему мы так испугались? Сегодня праздник единства, никто не посмеет обидеть беременную полукровку.
– Давай по-быстрому в банк и сразу за Софи. Не нравится мне, что она одна ходит, – прошептала вампирша, обещавшая Макферсону глаз с девушки не спускать. – Далеко не на всех домах нынче висят голубые ленты.
Быстрым шагом мы направились к банку. О своем страхе заходить под сверкающие лампы я почти забыла… Хотелось покончить с делом скорее, найти кузину и вернуться в домик-шляпу.
В конце площади Эвер притормозила, завернула к помосту телепортации, вскочила на ступеньку и закрутила жезлом теле-маго-грамму. Карточка мгновенно растворилась в вихре, и госпожа Кесслер вновь летящей походкой направилась к банку.
– Кому записка?
– Я не сильна в зельеварении, Вероника… Но знаю одного мрачного парня, который на снадобьях тролля съел. И даже не подавился, – лукаво подмигнула вампирша и деловито похлопала себя по карманам.
– Вы отправили список из папиного заказа Андрею Владимировичу? – догадалась я.
– Карпов точно определит, что будет, если смешать ингредиенты. Где-то я слышала про снежноягодник и черную воду… Но, убей Судьба, не помню где, – со скорбной миной призналась Эвер. – А Том свое «кошмарно» получил заслуженно. Он парень неглупый, исполнительный, однако практику в теплицах всегда прогуливал.
– Почему же получил место в главной аптеке? – удивилась я. – Неужто других кандидатов не было?
– Потому что он Тьерн, – леди Валенвайд пожала плечами. – Чистая кровь, отменная репутация рода, хорошие связи. По нынешним временам в Эстер-Хазе это ценится больше, чем способности и таланты.
На створках массивных банковских дверей, гонимые ветром, развевались голубые ленты. Пристанище ценностей одинаково радушно встречало как магов-аристократов, так и полукровок… Вторых даже охотнее.
– Давай, Вероника, – подбодрила Эвер и аккуратно подтолкнула меня к стойке выдачи и приема.
За мраморной столешницей трудился, приплясывая на высоком табурете, старый морф в бирюзовой ливрее. Он чихал, сморкался в кружевной платочек, нервно поправлял бархатный берет, сползавший на одно ухо…
Словом, ничего необычного. Среднестатистический банковский морф. Именно к нему я робко приблизилась и кашлянула в кулачок, привлекая внимание.
– Что юная мисс изволит? – прокряхтел приемщик.
– Я бы хотела открыть личный счет на имя Вероники Честер… На мое, – стушевалась я и осторожно выложила именной жезл на стойку. – И арендовать ячейку в самом надежном хранилище банка.
– Нет места надежнее, чем это, – заученно покивал морф и уставил на меня зеленые глаза-блюдца.
Я с недоверием сощурилась. Видела я, как в банк вторглись «сопротивленцы» и свалили охранников в кучу у входа… Впрочем, круглую дверь в хранилище они отворить не смогли.
– Вижу, что ранее вашим счетом управляли официальные опекуны, – заявил морф, сделав лапкой пару пассов над жезлом.
– Родители.
– Однако счет давно не пополнялся, а месяц назад один из распорядителей снял все средства, – служащий почесал мохнатый висок. – Сейчас у вас в «кошельке» один таврос и два кнолля.
Видимо, после побега со свадьбы отец сделал первое, о чем думает любой банкир. Лишил меня средств к существованию.
Самое время вспомнить слова Монис: жизнь бывает очень бедной и голодной, когда никто не кладет денег тебе на счет.
– Теперь мне нужен независимый «кошелек», – просипела я твердо. – А тот можете закрыть, на него пополнений не будет.
– Маг-совершеннолетие достигнуто, мисс Вероника Честер? – уточнил морф. – Тогда никаких проблем, я оформлю вас единственным распорядителем. Вы сразу внесете желаемую сумму, или средства поступят из другого источника?
– Я рассчитываю, что ее внесете вы… То есть банк, – пробормотала я и, порывшись в сумке, выложила на стойку мешочек с реликвиями рода. – Я хочу заложить кое-какие украшения. Фамильные. Им нет цены.
– У всего есть цена, юная леди, – задумчиво прокряхтел морф и вытащил из-под стойки серебряный поднос. Звякнул им у меня перед носом. – И я сообщу ее вам сразу, как только увижу драгоценности.
В серебряном подносе отразились мои перепуганные глаза – две дымно-серые лужицы – и обкусанная нижняя губа. Только теперь я заметила, как трясусь. Как нездорово выгляжу.
Первый шаг к самостоятельности давался трудно. Как стать независимой, сильной, если вздрагиваешь от каждого шороха и шарахаешься от каждой тени? Даже в снах?!
Но это мое наследство, законное. Тетя Мэл не ошиблась, детские вещи стоят немало… Нам с капелькой понадобится каждый таврос, что изволит выплатить банк.
Я выкладывала на поднос драгоценности одну за другой. Глаза морфа все округлялись и округлялись, пока не заняли половину мохнатой морды.
– Вы желаете заложить все?
– Нет. Это семейные реликвии, – я отрицательно мотнула головой. – Я желала бы их сохранить… если получится… А вот это я готова предложить банку.
Поверх фамильных бриллиантов я выложила синий футляр и раскрыла перед служащим. Морф восторженно присвистнул, разглядывая сапфировое колье Раскова.
Совесть не мучила. Алекс месяцами пил и мою кровь, заставляя выплачивать дань за двоих. Доводил меня до обмороков, заставил лучшую подругу за мной шпионить… А что жених вытворял с Монис на супружеской постели!