Страница 38 из 108
Живот покручивало голодом. Все-таки сушеные ягоды и крекеры – еда для птиц, и моя хищная капелька намекала, что нам с ней пора подкрепиться нормально. Хорошо бы стейком слабой прожарки или копченой дичью… или еще чем-то свежим и горячим, красным и мясным…
Матерь морфова, Веро, откуда такие идеи?
– Его имя не звучало, – фыркнула Монис и выронила изо рта хвост.
– Звучало, – напомнила ей, потирая булькающий живот. – Другое имя, родовое, унаследованное недавно. Я еще удивилась, кто так упорно продавливает идею Блэра-спасителя… Там была девушка в рыжей маске, помнишь? С хитрой лисьей мордой. Она рассказывала, что для полукровок было честью делиться с Принцем ценными жидкостями…
– Тебя не должно было там быть! – отрезала Монис.
– Это решать Судьбе-богине. Кому что положено. Эзра сказала, подпольщики ждут только команды, готовые атаковать… И команда пришла. На третью полную луну. Лидер указал на папин банк, – монотонно раскладывала я. – Кстати, почему ты не присоединилась к мисс Грифф, Лив и Дорану?
Она угрюмо молчала, точно шерстью подавилась. Видимо, Алекс велел ей не светиться. Или не был уверен в удачном исходе. Или наверняка знал, что нападение обойдется немалой кровью и пленными. Свою шпионку он берег.
– Я должна была раньше догадаться, но и помыслить о таком не могла, – я присела на подоконник и потерла гудящий висок. – Расков один из немногих знал, когда банк отца опустеет от стражи. Он сам… сам назначил дату знакомства с невестой! Сам выбрал незащищенное имение и вынудил графа взять сопровождение. Я куколка, да… Глупая, доверчивая… Но одна несчастная извилина вот здесь еще пыхтит.
Я нервно постучала по виску и обиженно отвернулась. Столько времени считала Монис подругой! Когда она начала шпионить в «Эншантели»? Когда стала отправлять Раскову доносы о том, чем занята его чистенькая невеста? Как давно они сошлись на почве «товарно-денежных отношений»?
Пока была затворницей в замке Честер, я несколько раз навещала брата. Мучимый бредом из-за кровопотери и крепких снадобий, которыми его почивали, Эмиль обмолвился о Сынах. О слежке, о нападении на свадьбу…
Он каялся, что эту информацию у него выпытал Карповский. Жаловался на клыки Валенвайда и требовал наказать упыря. Брат, похоже, совсем не понимал, что рядом сидит сестра. Что это непутевая «ядовитая ягодка» стирает пот с его мальчишеских щек и поджатых губ.
Рассказывал что-то про главную аптеку Эстер-Хаза, про письма с бланками «Эншантели», про шпионство за шпионкой… Последняя весточка была отправлена из Петербурга. В ней говорилось о свадьбе полукровок, о том, что в фермерском ангаре соберется весь магический свет.
Письмо доставили в пустующие земли близ старого разрушенного замка. Трудно не понять, о каком имении с дырявыми стенами и заплесневелыми лестницами шла речь. Там, в низине, действительно располагалась небольшая деревенька… Прямо у подножия холма, из которого выпирало и тянулось шипами к небу наследие Раскова.
Времени сложить шурха с шурхом и получить приплод у меня не было. Тогда мои мысли полностью занимал плененный Эрик. И нетронутое блюдце. И лужа крови из видений.
Но сейчас сомнений не было: Монис всех предала. Невольно. Она, конечно, не ведала, что ее любовную переписку перехватят «Сыны». Что они скопируют привязку с пригласительного и ворвутся в ангар, руша до основания надежды Джил Кавендиш на красивое, безопасное торжество.
Волчица приглашала туда Раскова – видимо, не знала, что Алекс и без ее стараний будет посвящен в тайну. Они с Дороховым приятели.
Скорее всего, она намекнула, что туда заявлюсь и я. Его невеста, последняя леди Честер. Уверена: Монис докладывала Раскову обо всех моих шагах. О чаяниях, о надеждах, о страхах. Выбалтывала секреты, что пригодятся для возникновения мимолетной симпатии.
А как она была раздражена, когда я перестала носить помолвочное кольцо…
Сейчас, глядя в знакомое до мелочей лицо соседки, я могла заявить с уверенностью: она знала. Она все знала!
Вопросы кипели, бурлили в жилах, но я слишком устала от тяжелого разговора. Это ищейке Шо допросы в радость, из меня же «следствие по делу» выпило все соки. И чудовищно хотелось есть.
Кажется, я даже на шею Монис стала поглядывать подозрительно. Слышала, как по ее венам бежит горячая ценная жидкость.
Оставалось надеяться, что моя личная капля не мутирует вслед за второй, клыкастой. Дурному примеру следуя.
Я и так с каждым днем теряла себя все сильнее… Хотелось цепляться за знакомое, привычное. Чтобы хоть что-то в моей рушащейся жизни оставалось неизменным.
Кто я теперь? Что я? Кому нужна?
«Ты Честер… Чес-с-стер…
– шуршало в висках шепотом щедрой старушки-сказочницы. –
За это и держис-с-сь… Дар не наказание. Дар спас-сение… Он всегда выведет на свет из глубины».
Я нервно почесала пальцы, что недавно касались фамильных украшений. Ничего необычного – ни следов чар на костяшках, не отметин на коже… Похоже, у меня от голода слуховые галлюцинации начались.
– Я помню, как мы болтали с тобой вот тут, в коридоре, перед собранием полукровок. Ты говорила о великой чести быть невестой принца… Такова была твоя задача? – прошептала я себе по нос, не глядя на бывшую подругу. – Подготовить меня к смирению в нежеланном браке? А я решила, ты просто бесишься, что сама не выйдешь замуж за первокровку.
– Я и бесилась, Веро. Я ведь не выйду, – хмыкнула она. – Однако то, что сейчас творится в мире магии… то, как распределились силы… Это важнее чувств. Важнее тебя и меня. Я верю в Алекса. В его путь и его идеи.
– Полукровки в банке пострадали, – напомнила я, сердито покусывая губу. – Эзра оказалась в плену, многих ранило. Как после такого верить в разумность идей вашего «лидера»?
Монис там не было! Она не слышала, как скулили под гипнозом мохнатые оборотни. Как корчились от боли дриады. Как по-птичьи кричала мисс Грифф, когда через ее кожу пробивались золотые перья…
Она не видела, как рычал сокрушенный Валенвайд, как древний монстр драл когтями каменный пол, прорываясь к беременной сестре. Как пытался вытолкать из головы чужой напев. Как чуть не придушил меня, обезумев от горя.
Хороша была идея!
– Нельзя всего предусмотреть…
– А если можно, Монис? Он принял наследие Блэра!
– Принял, – спокойно отозвалась волчица. – Но Алекс другой, он распорядится им иначе.
– Да откуда столько веры?
– Чутье. Интуиция.