Страница 36 из 108
Понять бы еще, что она признала кошмаром. Похищение, провал в памяти или то, что стыдных подробностей не будет?
– Четыре недели… Четыре недели мы тут тряслись и выуживали «воздушные потоки» из каждого угла, а ее даже не покусали! – ворчливо фыркнула Монис и яростно затянула лентой рыжий хвост.
Я раскрыла свежую газетку и с удивлением обнаружила на первой странице свое лицо.
«Поиски дочери графа Ланге зашли в тупик. Последняя жертва Валенвайда до сих пор не найдена!»
Так вот она я, вполне живая и… найденная.
Иллюстрацию взяли со дня помолвки. Плывущая улыбка на бледном лице, рядом со мной – элегантный Расков, на заднем фоне – пышная цветочная арка. Счастливая невеста. И не подкопаешься… Так старательно я отыгрывала роль.
Я была хороша в свадебном наряде… Почти так же хороша, как дриада, грациозная от природы. И бумагу для приглашений мать выбрала красивую.
Как все-таки горько, что у алтаря меня ждал не тот.
– Вас ведь не успели поженить? – я подняла влажные глаза на Ландру.
– Квитариус поспел вовремя, – успокоила она.
– Напылил так, что за черной сажей никого не увидеть было… А грохота! – Олив картинно заткнула уши и закатила глаза под самые кудри.
– Морф перенес меня в ателье. Платье мы с госпожой Браун сразу уничтожили, чтобы следов не оставлять. А дальше не знаю… Я тут отсиживалась, – Ландра пожала плечом. – В академии начался бал в честь Судьбы, я потанцевала с несколькими ребятами, чтобы примелькаться.
– А дальше… – подхватила Олли. – Почти сразу твоему отцу сообщили о каком-то происшествии. Пополз шепот, что из-под стражи сбежал опасный полукровка. Граф велел задержать журналистов, успевших запечатлеть «похищение» на маг-проекторы. Изъял артефакты, а самих магов куда-то проводили… И как-то быстро потом нашлись свидетели, которые видели господина Валенвайда вблизи храма. Кто-то уверял, что заметил его в зале среди гостей. Другие – что вампир залетел на крышу и через круглое слуховое оконце спрыгнул прямо на алтарный камень.
– Они спятили все разом?!
Я скомкала газету и зашвырнула в щель за шкафом. Подивилась поразительной меткости и перевела глаза на Олив.
– Не знаю, Веро. Гипноз, подкуп или самовнушение… Твой отец попросил гостей проявить уважение к семейной трагедии. И пообещал, что сделает все, чтобы найти похищенное дитя, – уныло пробормотала она. – Целые сутки «Трибьюн» молчал, а потом вдруг взорвался новостями. Граф Ланге мертв, его дочь в руках убийцы… И картинки, где ты в порванной сорочке, в синяках и будто покусанная.
Значит, кто-то из журналистов все же успел на «шоу» на Аптечной улице.
До чего же гадко… До чего гадко это все. Когда чью-то личную драму выворачивают в нечто грязное и невероятное, лишь бы публика не заскучала.
– А что Расков? Он тоже отрекся? – прохрипела я, неумело скрывая надежду.
Хотя как тут скроешь? Она сладким соком капала с голоса.
Богиня-Судьба, пусть будет, что отрекся! Что разорвал помолвку! Тогда я стану совсем свободна.
Я поймала хмурый взгляд Монис и попыталась не отводить свой. Сцепилась в безнадежной, бессмысленной схватке.
Это ведь в наших общих интересах, не так ли? Одна из ее безумных половинок обязана быть на моей стороне.
Волчица хочет Алекса, а я очень, очень его не хочу. У меня и без странного жениха и его гнусных намерений проблем хватает.
– Он не делал громких заявлений. Сказал, что чтит покой семьи Ланге и с уважением относится к трауру, что царит в имении. Что в скорбный час не помышляет о свадьбе и бла-бла-бла… и шурх-шурх-шурх… – договорила Олив. – А, и еще, что будет неустанно искать свое похищенное сокровище. И виновные в похищении будут наказаны.
Я бы виновного и сама наказала… Другими методами… Если б смогла найти. Но объединять усилия с женихом – гиблая затея.
По коридорам пронесся топот. Кто-то снаружи взвизгнул и завопил на всю академию, что опаздывает на занятия. И мои подруги испуганно подорвались с кроватей.
– Заболта-а-ались, – сокрушенно провыла Олив, натягивая форменный жакетик и кидая на плечо ремешок сумки. – А у меня так-то сегодня ректор. Всамделишный, черноглазый. Он лично подменяет отсутствующего вампира и каждый раз смотрит, будто тоже сожрать хочет!
– А мне в теплицы, – выдохнула Ландра и размяла тонкими пальцами шею. – Надо поспешить, не то нужные инструменты разберут, опять тупыми ножницами работать…
Быстро свернув волнительную беседу, подруги выбежали в коридор.
Я ошалело заморгала. Богиня Судьба… Мне ведь тоже вернуться к учебе положено. Только как себя заставить войти в аудиторию и сделать вид, что не было кошмарного месяца? Что я не смотрела на однокурсниц с газетных страниц печальными серыми глазами?
– Поболтаем? – предложила Монис, резво разворачивая корпус ко мне. Она удерживала открытую дверь и плавно тянула ее на себя, сокращая проем. – Мне ко второй… Уделю тебе еще полчаса…
Интуиция, достигшая в пятой точке предельной концентрации, в последний миг вытолкнула меня наружу. И отпинала вперед по коридору до самой его середины.
За спиной насмешливо пропыхтели, дверь с тихим щелчком закрылась.
Остановив побег, я развернулась и прислонилась спиной к окну. Заметила, что Монис тоже вышла из спальни.
– Поболтаем, – кивнула ей, строго сдвигая брови. Улыбаться предательнице не хотелось, а ее коварная ухмылка нервировала. – Здесь.
– Куда ты убежала, Веро? – раздраженно пропыхтела она, хищно пробираясь сквозь гудящую толпу студентов.
– В людное место. Не хочу оставаться с тобой наедине. Неприятно.
– В людное? Ты меня боишься? – «удивилась» она. – А если и впрямь боишься, то зачем останавливалась, беглянка?
Монис покрутила головой по сторонам и усмехнулась. Поток студентов схлынул у лестницы, впитался в черный проем… и исчез.
А мы с рыжей волчицей остались одни.