Страница 37 из 57
Только благородством там и не пахло. Беглые каторжники грабили торговцев, насиловали девчонок в обозах, а потом ещё имели наглость рассказывать, что борются с несправедливостью на земле герцога и помогают бедным. Помогали они, правда, в основном себе. Недолго. Ровно до того дня, пока не нарвались на возвращавшуюся с конной прогулки в очень плохом настроении юную герцогиню Каннингем и на её приёмного отца…
Ещё пару сотен Мими сняла с идиотов, которые попытались ограбить их с сестрой во время прогулки. Тоже, к слову, загадочные люди. Ну кто таскает с собой на дело такие деньжищи? Хотя Мими тогда возражать не стала. Раз уж человек сам пришёл, сам достал нож и сам принёс тебе кошелёк — грех отказываться.
Так постепенно и набежал её маленький личный неприкосновенный запас в тысячу золотых, который она когда-то давно перевела в изумруды, чтобы не таскать тяжёлое золото с собой. Камешки всегда надёжнее… А потом пришлось их продать, чтобы осуществить то, что она задумала…
Тысяча золотых! Подумать только…
На такие деньги можно было купить неплохой домик в столице. Не в центре, конечно, но где-нибудь на окраине вполне. Да, можно было, конечно, сходить в банк и снять с семейного счёта Каннингемов… Но это были деньги отца, а их Мими не хотела брать даже в самой скверной ситуации. Принципы, мать их! И в кого она пошла такая?
— Ми! — недовольным тоном произнесла заглянувшая в кабинет головка рыжей ведьмочки. — Ну ты идёшь? Сколько тебя ждать-то? Девственница сама себя девственности не лишит! О, Луиза, доброе утро! — заметив мадам, улыбнулась Алиска.
— Доброе, Алисия, — улыбнулась мадам Ле Гранж в ответ.
— Ми! — капризным голоском повторила Алиска.
— Да иду я, иду… — вздохнула Мими, вопросительно глянув на мадам.
— Идите, — усмехнулась Луиза, поняв всё с полуслова. — Я всё сделаю.
— Спасибо, — поблагодарила Мими, закрыла сейф и двинулась к выходу из своего кабинета…
Глава 11
Монастырь
Выйдя из бывшего Дома Куража, троица подруг перешла мост, ведущий из Старого города в новую часть Грейфорда, поймала свободную карету и неспешно покатила в сторону женского монастыря имени святой Агнессы…
Через двадцать минут извозчик притормозил на холме у высоких ворот монастыря, получил свои десять серебрушек, коротко поклонился и отчалил обратно в город, не задав ни единого лишнего вопроса и даже не удивившись такой пёстрой компании пассажирок. Видимо, возить по утрам к монастырю матушек-настоятельниц, рыжих ведьмочек и бледных вампирш было не самым странным его заказом…
— Ну что, — Алиса бодро потёрла ладошки друг о дружку. — Начинаем наше духовное просвещение.
— Только не открывай рот раньше времени, — предупредила Мими. — И не болтай лишнего…
— Я? Да я сама скромность и невинность! — возмутилась ведьмочка, обиженно фыркнула, подошла к массивным воротам, постучала в маленькую, неприметную калитку ногой и громко выкрикнула, сложив ладошки рупором: — Эй, сёстры! Отворяйте ворота! Матушка вернулась!
За воротами послышались быстрые шаги, через десяток секунд петли маленького смотрового окошка жалобно скрипнули, створка приоткрылась, и в щели показалось знакомое лицо сестры Марии.
— Матушка! — радостно воскликнула она, увидев Мими в облике настоятельницы, и тут же засуетилась, открывая калитку. — Вы вернулись!
— Вернулась, дитя моё, — сдержанно, как и подобает настоятельнице монастыря, кивнула Мими, переступая порог.
Сестра Мария пропустила внутрь Алису, уже успевшую состроить невинную мордашку, заметила Лилит и застыла с каменным выражением на лице.
— А эта кровососущая тварь что здесь делает? — хмуро процедила монахиня.
— Тоже рада тебя видеть, сестра, — улыбнулась Лилит, на миг обнажив свои белоснежные клычки.
— Я лично поймала это отродье бездны, дитя, — положив ладонь на плечо монахини, произнесла Мими. — И теперь она служит мне во искупление своих грехов.
— Воистину неисповедимы пути Господни… — на одном дыхании, преданно и с любовью глядя на матушку-настоятельницу, прошептала сестра Мария, приложившись губами к тыльной стороне ладони Мими. — Вы сделали великое дело, матушка…
— Ну-ну, дитя… — усмехнулась Мими. — Это пустяк…
— Я сообщу сёстрам, что вы вернулись, матушка, — торопливо кивнула сестра Мария, — и что это отродье теперь искупает грехи у нас в монастыре.
— Да, сообщи обязательно, — кивнула Мими, проводила спину монахини взглядом, выдохнула и двинулась вместе с подругами следом по дорожке, вымощенной неровным камнем.
— Ну, я же говорила, что они купятся на такую чепуху, как миленькие, — хмыкнула Алиска. — Всё, что говорит матушка, они принимают за чистую монету. Эх… И почему я не стала настоятельницей? — тяжело вздохнула она. — Где я свернула не туда? Сейчас бы была во главе вот такого монастыря, отдавала распоряжения монашкам да горя не знала…
— Как будто ты сейчас горе знаешь, — буркнула Лилит.
— Не, ну это не одно и то же, — покачала ведьмочка головой. — Быть матушкой — это власть, сила…
— И ответственность, — добавила Лилит. — А ещё каждая матушка-настоятельница подчиняется главе церкви, инквизиторам, епископам и целой куче святош, которые могут как отдавать ей приказы, так и лишить звания по любому поводу…
— Да? — удивлённо пробормотала Алиска. — Вот чёрт! А я тут уже размечталась… Ну и хрен с ними! Ведьмой тоже быть не так уж и плохо…
— Погодите… — нахмурилась Мими, остановившись на полпути к монастырю, и медленно повернула голову влево, словно принюхиваясь к чему-то.
— Что? — насторожилась Алиса.
— Что-то не так, — задумчиво пробормотала суккуба. — Воняет… Бездной.
— Здесь? — Лилит машинально огляделась и проверила короткий клинок на поясе. — Или в монастыре?
— Не внутри, — покачала головой Мими. — Где-то рядом. Снаружи…
Она ещё раз повела носом по воздуху, принюхалась и двинулась к внутренней стороне возвышающейся вокруг женского монастыря стены. Преодолела несколько десятков шагов, взяла чуть левее, зашла под навес с сеном, обошла его и замерла.
— Здесь… — уставилась она перед собой на заросший молодым плющом участок стены и едва заметную, огромную, слегка потрескавшуюся и потускневшую буро-красную пентаграмму в человеческий рост, нанесённую прямо на кирпичную кладку.
— Что это за хрень? — задумчиво пробормотала Лилит.
— О-о! А вот это, похоже, как раз то, о чём я вам говорила, — самодовольно усмехнулась Алиска. — Это — вуаль сокрытия!