Страница 81 из 165
Встречи в Москве
В мае 1935 года Рихард Зорге получил из Центра шифровку с предписанием самым скорым и безопасным путем прибыть в Москву. Он решил взять с собой микропленки с последними разведданными. Среди них, к примеру, была и весьма красноречивая, даже «точная, хотя и лишь в общих чертах набросанная схема… демонстрировавшая заключаемые союзы и вражду между соперничающими группировками в японской армии, а также называвшая тех, кто занимал в ней ключевые посты».[272] Эту схему составили Иотоку Мияги и Тэйкити Каваи.
Путь в Москву, избранный доктором Зорге, выглядел довольно необычно: ведь он ни в коем случае не мог допустить, чтобы в его заграничном паспорте, выданном в 1933 году в Берлине, появились визы на въезд и выезд из СССР, на которые могла обратить внимание японская полиция. Связываться с германскими властями ему тоже не хотелось. Поэтому он вначале поехал в Нью-Йорк, где ему передали присланный из Центра австрийский паспорт с другой фамилией. С этим паспортом Зорге и отправился через Францию, Австрию, Чехословакию и Польшу в Советский Союз.
В Москве Зорге с нетерпением ждал генерал Семен Петрович Урицкий, заместитель Яна Берзина; он сразу же попросил его по возможности более полно проанализировать ситуацию в Японии и оккупированных ею областях, а также рассказать о созданной структуре и потенциальных возможностях разведгруппы «Рамзай».
В то время шла интенсивная подготовка к VII-му конгрессу Коммунистического Интернационала, который намечалось провести с 25 июля по 21 августа 1935 года в московском Доме союзов. Ожидалось прибытие более 500 делегатов от 76 коммунистических партий и сочувствующих организаций со всего мира. Конгрессу предстояло, исходя из международного развития последних лет, определить новую стратегию и тактику деятельности коммунистов, которых тогда во всем мире насчитывалось уже более трех миллионов. В связи с этим конгрессу придавалось чрезвычайно большое значение. Свой вклад в реалистическую оценку политической и военной ситуации в мире внесла, разумеется, и Красная Армия. При этом важное место отводилось Японии. В числе основных докладчиков выступали Георгий Димитров и Пальмиро Тольятти. Димитров дал анализ наступательной стратегии фашизма и задач Коммунистического Интернационала в борьбе за сплочение рабочего класса перед лицом фашистской опасности. Тольятти посвятил свое выступление также весьма актуальной теме: он исследовал процесс подготовки империалистической войны и призвал к борьбе против нее.
Руководитель японской миссии доктора Зорге, генерал Семен Петрович Урицкий.
Зорге с напряженным вниманием следил за ходом этого исторического конгресса. В своей комнате, окна которой выходили на Садовое кольцо, он слушал по радиосообщения о ходе конгресса и читал протоколы его заседаний. Что чувствовал он в эти моменты? Конгресс демонстративно избрал своим почетным председателем вождя немецких коммунистов Эрнста Тельмана, с которым Зорге бок о бок вел борьбу в Гамбурге и которого теперь фашисты бросили за решетку. Вместе с немецкими коммунистами Вильгельмом Пиком и Вальтером Ульбрихтом среди делегатов находились и его товарищи — Отто Куусинен, Соломон Лозовский, Дмитрий Мануильский и Осип Пятницкий. Некоторые из них выступали с трибуны конгресса, а товарищи Куусинен и Мануильский были избраны в президиум и секретариат Исполкома Коминтерна.
Хотя Зорге и не было среди делегатов, он все же мог гордиться тем, что результаты его шестилетней оперативной разведывательной работы стали вкладом в основу выработанной конгрессом четкой перспективы борьбы с фашизмом и, таким образом, в обогащение марксистско-ленинского учения. В протоколе конгресса подчеркивалось: «Борьба за мир» должна стать «центральным лозунгом коммунистических партий».[273] VII-ой конгресс Коминтерна решительно осудил «грабительский поход империалистов Японии и других стран»[274] против Китая и «направил острие своей борьбы против фашистских поджигателей войны — Германии, Японии и Италии. Германский фашизм был охарактеризован как главный враг мира».[275]
Последние часы с Рихардом Зорге: Катя в Москве, 1935 год.
Итоги этого конгресса не только подтвердили убежденность доктора Зорге в необходимости и пользе его деятельности для обеспечения мира и общественного прогресса, но и стали определяющим фактором для его дальнейший упорной работы.
Несколько раз он встречался с генералами Берзиным и Урицким. При этом намечались контуры будущих, еще более значительных и неотложных задач. Когда речь зашла о возможностях более интенсивной и оперативной радиосвязи с Центром, Зорге предложил послать в Токио Макса Кристиансена-Клаузена, которого хорошо знал по работе в Шанхае. Ему также предполагалось поручить и шифровальную работу. До сих пор шифровкой и расшифровкой радиограмм в Токио Зорге занимался сам. Эта работа отнимала много времени. Его предложение приняли, и Макс, который с августа 1933 года вместе со своей супругой Анной жил сначала в Одессе, а затем на Волге, в Саратовской области и работал радиомастером, был вызван в Москву. Макс не виделся с Рихардом три года, их встреча на перроне московского вокзала была необыкновенно теплой и трогательной.
Зорге наслаждался каждым днем, проведенным в Москве. Наконец он мог каждый день быть рядом с женой Катей, ждавшей его столько времени. Оба и не подозревали, что будущее разлучит их навсегда, что Рихард никогда больше не увидит ни Москвы, ни Кати. Их ребенку, которого они так страстно желали, тоже не суждено было появиться на свет: организм Кати не справился с беременностью.
В Варшаве Рихард Зорге встретился с товарищем Герхардом Кегелем. Этот журналист, родившийся в 1907 году, будучи немецким антифашистом и советским разведчиком, с 1935 года работал в посольстве фашистской Германии в Варшаве, а с 1949 года — в Москве; ему удалось раскрыть много военных тайн гитлеровцев. После победы над фашизмом Герхард Кегель входил в число первых активистов, боровшихся за создание нового антифашистско-демократического общества, затем вплоть до 70-х годов возглавлял постоянное представительство ГДР в европейской штаб-квартире ООН в Женеве.