Страница 80 из 165
Гитлер и в самом деле придавал чрезвычайно большое значение тому, чтобы ярый антикоммунист генерал-майор Осима, закадычный друг Отта, с 1934 года занимавший должность военного атташе при посольстве Японии в Берлине, стал послом. В основу создаваемой военной оси Берлин-Токио лег антикоммунизм. Этот военный союз пользовался существенной поддержкой со стороны тайных служб Германии и Японии, находившихся под контролем наиболее реакционных политических и военных сил. То, о чем совещались в 1933 году Отт и Осима в одной из курительных комнат военного министерства в Токио, стало одним из первых камней в фундаменте антисоветского сговора между фашистским вермахтом и японской императорской армией.
В середине 1938 года Осима по поручению императорского кабинета вел по этому поводу переговоры с министром иностранных дел рейха. Проект военного соглашения о сотрудничестве в области шпионажа, с которым Осима прибыл на Вильгельмштрассе{1}, был затем в переработанном виде представлен обергруппенфюреру СС Риббентропу. Огонь войны не коснулся обоих этих документов: сегодня они хранятся в Лондонском государственном архиве.
Проект соглашения, представленный японским военным атташе в Берлине, генерал-майором Осимой, от 28 июня 1938 г.:
«Совершенно секретно!
Руководствуясь духом Антикоминтерновского пакта от 25 ноября 1936 года, германский вермахт (за исключением военно-морского флота) и японские вооруженные силы пришли к соглашению в следующем:
Обе Стороны будут обмениваться поступающей информацией о русской армии и о России.
Обе Стороны будут сотрудничать в проведении подрывной работы против России.
Обе Стороны не реже одного раза в год будут проводить совместное совещание с целью облегчения проведения вышеупомянутого обмена информацией и подрывной работы, а также с целью особо подчеркнуть дух дополнительного протокола к Антикоминтерновскому пакту.
Совместное совещание намечено провести в… году. Место его проведения, участники и повестка дня будут предварительно согласованы обеими Сторонами».[267]
Переработанный проект, представленный заместителем министра фон Вайцзеккером министру иностранных дел рейха фон Риббентропу:
«Совершенно секретно!
Руководствуясь духом Антикоминтерновского пакта от 25 ноября 1936 года, германский вермахт (за исключением военно-морского флота) и вооруженные силы Японии пришли к соглашению в следующем:
Обе Стороны будут обмениваться информацией генеральных штабов о русской армии и о России.
Обе Стороны будут сотрудничать в оборонной работе против России.
Обе Стороны будут не реже одного раза в год проводить совместное совещание с целью облегчения вышеуказанного обмена информацией и оборонной работы, а также с целью дальнейшего продвижения к осуществлению поставленных в рамках Антикоминтерновского пакта целей в той степени, в какой они затрагивают интересы вермахта.
Совместное совещание предусматривается проводить, как правило, ежегодно в феврале. Место проведения совещания, его участники и повестка дня будут предварительно согласованы между обеими Сторонами».[268]
Обе стороны настоятельно подчеркивали свою приверженность к так называемому Антикоминтерновскому пакту, заключенному между Германией и Японией 25 ноября 1936 года. На условиях этого пакта, являвшего собой фашистскую программу борьбы за мировое господство, базировался целый ряд различных специальных соглашений. Исследуя некоторые закулисные аспекты Антикоминтерновского пакта, американский специалист по разведке Курт Райесс пришел к следующему выводу: «В ноябре 1936 года Япония и Германия заключили Антикоминтерновский пакт. В дипломатических кругах в то время считали, что он, главным образом, является результатом усилий Отта и Осимы, вскоре после этого произведенного в генерал-лейтенанты. Помимо официального текста этот пакт содержал и целый ряд секретных условий, касающихся вопросов сотрудничества в области военных акций и шпионажа».[269]
И конечно не случайно Хироси Осима спустя несколько недель после описанного визита на Вильгельмштрассе был назначен послом императорской Японии в Берлине.
Отт в Токио и Осима в Берлине не только действовали в одинаковом направлении; оба, разумеется, постоянно получали от своих правительств из первых рук информацию политического и военного характера.
Кроме этого, Гитлер еще несколько раз принимал своего посла Отта для личного инструктажа; в последний раз — незадолго до вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, а именно 29 марта 1941 года в берлинской Новой рейхсканцелярии.
Этот краткий экскурс в те сферы политики, в которых империалисты замышляли нападения, устраивали милитаристские сговоры и планировали блицкриги против других народов, дает возможность в полной мере оценить, какое большое значение имел Отт как источник информации для доктора Зорге в течение долгих восьми лет его работы в Токио. Насколько откровенным был ничего не подозревавший Отт с Рихардом Зорге описывал бывший начальник отдела министерства Хельмут Вольтат, много лет возглавлявший «Делегацию по экономическим переговорам в Восточной Азии»: «Посол относился к Зорге как к пресс-атташе посольства. Он регулярно обменивался с господином Зорге самой секретной информацией… Как посол, он с самого начала войны доверил господину Зорге ведение военного дневника посольства».[270]
Сознание своей политической ответственности, идейная убежденность и инициатива, перспективное мышление, безошибочное знание людей, энциклопедические познания, высочайшая бдительность и железное самообладание революционера обеспечили доктору Зорге возможность предоставлять Центру в Москве уникальную по важности информацию о тщательно скрываемых махинациях империалистических агрессоров. Бывший посол Отт, после войны обосновавшийся в ФРГ, еще и в 1951 году не переставал удивляться по этому поводу и, по-прежнему пребывая в растерянности, заявлял: «Дело Зорге просто ошеломило меня. В течение всех этих лет я ни секунды в нем не сомневался… Как бы там ни было, я по сей день не могу понять, как у него хватало сил на эту игру».[271]