Страница 82 из 165
Перед самым отъездом Зорге генерал Берзин успел выполнить еще одну его просьбу. Зорге в последний раз был в Германии два года назад; тогда, по соображениям безопасности, ему приходилось избегать контактов с фашистскими властями. Тем не менее, он непременно хотел до отъезда в Японию встретиться и побеседовать с кем-либо из авторитетных знатоков современной ситуации в Германии. При этом его интересовал целый ряд специальных вопросов, например, какие последствия имела введенная Гитлером в марте 1935 года всеобщая воинская повинность, в результате чего количественный состав армии возрос со 100 000 до 550 000 военнослужащих, или подробности подписанного в середине июня 1935 года военно-морского соглашения между Германией и Англией. Кроме того, он хотел получить информацию об антипольских выступлениях пятой колонны в Данциге (Гданьске).
Поэтому генерал Берзин разрешил Зорге в виде исключения непосредственные беседы с товарищами, работавшими на Советский Союз в буржуазной Польше и внедрившимися в посольство нацистской Германии в Варшаве. Одного из этих товарищей звали Герхард Кегель; недавно в Берлине вышли в свет его мемуары. Вспоминая об этих встречах он писал: «Подробности о товарище Зорге, о его политической борьбе, жизни и гибели я впервые узнал лишь спустя много лет после окончания второй мировой войны. Глядя на его фотографии в газетах и книгах я вспомнил, что однажды уже видел этого человека, а именно — в Варшаве. Это было, скорее всего, летом 1935 года, когда мне как-то вечером позвонил товарищ Рудольф Херрнштадт. В то время он занимал небольшую квартиру на верхнем этаже современного дома на варшавской Алее Уяздовске. Если у меня нет более важных дел, сказал он, я могу зайти к нему на чашку кофе: он ждал гостя, знакомство с которым обещало быть интересным. Речь идет об опытном журналисте, знатоке Восточной Азии докторе Зорге, корреспонденте «Франкфуртер цайтунг» на Дальнем Востоке. В Варшаве он проездом всего на один день. От него можно безусловно услышать много интересного.
Когда я пришел к Херрнштадту, доктор Зорге уже сидел у него. Мы пили кофе на балконе. День выдался теплым и солнечным, нашему взору открывался прекрасный вид на долину Вислы и на расположенный за ней городской район Прага. Подробности той беседы сегодня я могу припомнить лишь с трудом. Помимо совместно проделанного политического «кругосветного путешествия», мы услышали от доктора Зорге рассказ о проблемах Дальнего Востока. Разговор, естественно, зашел и о засилье нацистов в Германии, о растущей угрозе войны. Тогда я не знал, что Зорге — коммунист. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что товарищ Зорге был лучше осведомлен о моей политической деятельности, нежели я о его».[276]
Уже в сентябре 1935 года вслед за Зорге в Токио выехал Макс Кристиансен-Клаузен. В Москве он прошел интенсивную подготовку как радист и шифровальщик; теперь, снабженный соответствующими паспортами, он в несколько этапов — под видом итальянца, затем канадца и гражданина США — морским путем добирался до берегов Японии: вначале из Ленинграда во французский Гавр, оттуда на борту парохода «Бостон» — в Нью-Йорк. Там он отправился в генеральное консульство Германии, где продлил свой германский заграничный паспорт, выданный еще в двадцатые годы и 14 ноября 1935 года, под именем Макса Клаузена, в Сан-Франциско поднялся на борт японского судна «Тацута мару». Две недели спустя он прибыл в Японию и вскоре в условленном месте встретился с Зорге.
Анна последовала за мужем в марте 1936 года под именем Эммы Кёниг. Транссибирский экспресс домчал ее до Владивостока, откуда она на борту каботажного судна прибыла в так хорошо ей знакомый Шанхай. В конце июля Макс вторично приехал сюда в качестве тайного курьера Зорге и встретился с Анной. Теперь, по прошествии пяти лет совместной жизни, они смогли, наконец, официально оформить супружеские отношения. Консул фашистской Германии, зарегистрировавший их брак, не имел ни малейшего представления о прошлом новобрачных, полном приключений и опасностей. Законспирированная наилучшим образом супруга преуспевающего владельца фирмы «М. Клаузен и Ко» Анна вскоре после этого ступила на паркет Немецкого клуба в Токио.