Страница 39 из 165
В июне 1921 года она сопровождала Чаттопадьяя и делегацию Индии в поездке в Москву на III-ий конгресс Коммунистического Интернационала. Это была ее первая поездка в Советский Союз. Вернувшись в Берлин, Агнес Смедли усиленно занялась азиатской историей и политикой, оказывая активную помощь Чаттопадьяя, на которого произвела глубокое впечатление китайская революция. Историк Дитхельм Вайдеманн, например, так описывал события тех лет: «Развитие революции в Китае и развернувшаяся в ходе ее борьба между революционерами и правым проимпериалисгическим крылом гоминьдана получили резонанс и в Берлине. Дискуссии о сущности и направлениях развития китайской революции, с одной стороны, и борьба прогрессивных сил в капиталистических странах против происков империализма, направленных на удушение революции в Китае, с другой, во многом способствовали мобилизации антиимпериалистических сил во всем мире на активную совместную борьбу. Самое деятельное участие в этих событиях принимал и Чаттопадьяя».[117] Агнес Смедли впоследствии подтверждала, что ее спутник жизни пытался «объединить все угнетенные народы Азии под лозунгом китайской революции».[118] На VI-ом расширенном совещании Исполкома Коминтерна весной 1926 года особо подчеркивалось непреходящее значение лозунга «Пролетарии всех стран, угнетенные народы всего мира, соединяйтесь!». В феврале 1927 года в Брюсселе состоялся учредительный съезд «Лиги борьбы против империализма за национальную независимость», в работе которого Агнес Смедли также принимала участие; здесь она встречалась с делегатом от Индии Джавахарлалом Неру. Незадолго до этого появилось ее первое выступление в коммунистической прессе: «Роте фане» в номере от 27 января 1927 года поместила статью Агнес Смедли о положении в Индии, страдавшей под британским колониальным ярмом.
Если подвести итог годам, проведенным Агнес Смедли в Берлине, можно заключить, что это было время больших перемен: из умеренного социалиста она превратилась в революционера коммунистической формации, приобрела фундаментальные знания по проблемам Индии и Китая, написала большое количество статей для левых и пролетарских газет и завершила работу над рукописью своей первой книги.[119]
В 1928 году, когда в Индии только что вышла ее монография «Индия и будущая война», содержавшая ряд заслуживающих внимания исторических прогнозов, Агнес Смедли приняла предложение поехать на Дальний Восток в качестве специального корреспондента «Франкфуртер цайтунг унд хавдельсблатт» и нескольких итальянских газет. С Чаттопадьяя она к тому времени уже рассталась. Агнес Смедли отправилась в Китай через СССР, где на несколько дней задержалась в Москве, с тем чтобы принять участие в VI-ом конгрессе Коминтерна, проходившем с 17 июля по 1 сентября 1928 года. В качестве «главных задач коммунистического движения на международной арене… конгресс назвал устранение опасности развязывания новой империалистической войны, защиту СССР, борьбу против интервенции в Китае, недопущение раздела этой страны, защиту китайской революции и помощь восставшим колониям… Одним из важнейших вопросов… стало революционное движение в колониальных и полуколониальных странах».[120] Участие в работе этого конгресса стало для Агнес Смедли решающим импульсом в выборе пути: об этом свидетельствуют и ее политическая деятельность в последующие два десятилетия, и круг проблем, привлекавших ее внимание.
После нескольких месяцев, проведенных в Харбине, Тяньцзине, Пекине и Нанкине, Агнес Смедли в мае 1929 года поселилась в Шанхае: вначале на территории обособленной французской концессии, а с конца сентября 1929 года — в европейской части «международного сеттльмента». Сразу же обнаружился повышенный интерес к ее персоне со стороны полиции и шпиков. Вскоре она не без сарказма описывала во «Франкфуртер цайтунг» ситуацию в Китае в целом и в Шанхае в частности, об особенностях которой ей поведали три журналиста-европейца еще в день ее приезда: «Они сами рассказали мне, что японцы располагают в Китае самой лучшей агентурной сетью, и что у них можно узнать много нового. «Разумеется, речь при этом вдет о северных районах, — говорили они. — На юге особенно сильна британская разведка. Можете быть уверены, что ей точно известно, когда вы прибыли в Китай, и все остальное о вас тоже, вплоть до того, как часто вы меняете нижнее белье».[121]
Но такого человека, как Агнес Смедли, все это не могло напугать. Как явствует из конфискованного американцами после второй мировой войны пухлого досье, заведенного шанхайской муниципальной полицией на Агнес Смедли, полицейские сразу же заинтересовались ею, поскольку она имела два паспорта — американский и германский. Кроме того, в досье упоминается и еще один: американский паспорт на имя Петроикос. За Агнес Смедли тотчас же организовали слежку, было установлено ее активное участие в работе таких прогрессивных политических организаций, как «Индостанская ассоциация» (Берлин), «Индийское революционное общество» (Берлин), «Друзья Советского Союза», «Всекитайская федерация труда», «Китайская лига защиты прав человека» и «Комитет защиты супругов Ноуленс». Позднее она также работала в качестве китайского корреспондента «Манчестер гардиан».
Агнес Смедли часто предпринимала длительные поездки по китайским провинциям: от городов Фушуня на севере и Уси на северо-востоке до южнокитайского Кантона. В 1932 году она побывала и на Филиппинах.
Ее репортажи на английском языке, скромно подписанные лишь двумя буквами «А. С.», поступали в Германию с задержкой от двух недель до двух с лишним месяцев в зависимости от способа транспортировки. Многие из них переводила Эрминия цур Мюлен.[122] В некоторых случаях Агнес Смедли для передачи материалов во Франкфурт пользовалась телеграфом «Трансрадио», а когда в середине 1931 года открылась авиалиния Шанхай-Берлин, она немедленно воспользовалась и услугами авиапочты. Агнес Смедли трудилась на журналистском поприще не покладая рук: об этом свидетельствуют более шестидесяти статей, написанных ею только для «Франкфуртер цайтунг» в период с 1929 по 1932 годы, из них 20 статей в 1929-ом, 22 в 1930-ом, 15 в 1931-ом и 4 в 1932-ом — последнем году ее пребывания в Шанхае.