Страница 114 из 165
Лозунг японских империалистов «народ без жизненного пространства» доктор Зорге вновь и вновь публично разоблачал. Он доказал, что прямую выгоду от этого «расширения пространства» имели до сих пор лишь господствующие классы. А еще в марте 1937 года — в июле японские войска без объявления войны напали на Китай — в статье, написанной еще в конце 1936 года, он предупреждал: «Другие (в Японии — Ю. М.) фаталистически утешают себя волшебным словом «перенаселение» и в этой экспансии видят единственный выход. Они слишком охотно забывают, что экспансия никогда еще не приносила японскому крестьянству какого-либо облегчения и помощи: пример (захваченных Японией или планируемых к захвату областей — Ю. М.) Кореи, Формоза (имеется в виду Тайвань — Ю. М.), островов в южной части Тихого океана и Маньчжоу-Го служит этому наглядным доказательством. Далее они забывают, что «перенаселение» — весьма относительное понятие, оно может быть ликвидировано и даже превращено в нехватку населения путем развития техники, улучшения социального устройства, перераспределения доходов и усиленной активности государства. Они также забывают, что Япония с помощью «внутренней колонизации» сама могла бы дать землю и обеспечить пропитание миллионам крестьян, хотя на это пришлось бы затратить колоссальные финансовые средства».[376]С особой тщательностью Рихард Зорге изучал государственный механизм Японии, находившийся в руках монополистов, крупных землевладельцев, бюрократов и милитаристов. При этом он пришел к выводу о том, что «по японским канонам… конституция не предоставила японскому народу никакой правовой основы для исполнения определенных политических функций».[377] Японское государство — Зорге охарактеризовал его как «тоталитарную монархию»[378] — использовалось правящими классами в качестве инструмента подавления и введения в заблуждение народных масс. За тесным переплетением политических, экономических и милитаристских интересов и использованием обширного аппарата государственной власти крупнейшими из японских концернов, иначе говоря, за государственно-монополистическими чертами японского империализма Рихард Зорге следил с таким же неослабным вниманием, с каким он при каждой из бесчисленных перестановок в правительстве старался выяснить, какие экономические и политические силы при этом действовали исподволь. Незадолго до нападения Японии на Китай он, к примеру, писал о реорганизации структуры совета министров Японии: «Ведущие экономические силы в новом правительстве… добились большего. В лице министра финансов Иуки они назначили представителя экономических интересов крупных японских промышленников ответственным руководителем финансовой политики Японии, и он, пользуясь поддержкой нового президента Японского банка, бывшего шефа крупного концерна «Мицуи», стоял… на страже их финансовых интересов. По чисто финансовым показателям Иуки сократил бюджетный план примерно на 8 процентов. Однако, бюджетные средства на содержание армии уменьшились практически лишь на 3 процента. Наводит на размышления, прежде всего, тот факт, что более половины сэкономленных средств было получено в результате отказа от реформы финансов общины. Хотя государственный бюджет и был освобожден от обязательства оказывать определенную финансовую поддержку общинам, местные налоги, от которых так тяжко страдает крестьянство, сохранились. Несмотря на это, партии не выступили против этой реакционной стороны финансовой политики Иуки».[379]
Эта выдержка демонстрирует, как Рихард Зорге изучал объективные процессы в жизни общества в связи с их субъективными особенностями, с тем чтобы добраться до сущности определенных явлений и сделать на этой основе надежные прогнозы.
Разумеется, не только стратегия и тактика классового противника служили объектами наблюдения Рихарда Зорге. Одновременно следил он и за деятельностью тех политических сил японского народа, которые выступали против планов монополистов и милитаристов, осуществляемых с помощью террора внутри страны и внешней агрессии. При этом Зорге столкнулся с одной национальной особенностью, оказывавшей негативное воздействие на классовое сознание многих японцев. Пожалуй, ни в одном современном государстве семья как «первичная ячейка общества» не имеет такого значения, как в Японии. Общественную жизнь Японии невозможно представить себе без «кадзоку сеидо» — «семейной системы». С нею связаны также глубоко укоренившийся культ предков и, в конечном счете, отношение к «небесному» — японскому императору, который с незапамятных времен считается «посланником богов», всегда почитался словно божество. А если учесть, что император являлся и главнокомандующим вооруженных сил, становится ясно, что их захватнические цели, таким образом, также освящались «божественной рукой».
Доктор Зорге ни в коей мере не закрывал глаза на эту реальность. Хотя он и пришел к заключению: «В Японии никогда не было успешных революций „снизу"»,[380] но при этом подчеркивал, что это не означает, «будто не существовало никаких революционных течений, охватывавших массы и выливавшихся в восстания и бунты. Как раз наоборот. Однако, клановая связанность японцев в прошлом и ограниченность их семейной жизни и территории сегодня… напротив, всегда давали влиятельным личностям в правящих кругах возможность растворить политические течения в широком реформистском движении».[381]
Таким образом, Рихард Зорге чрезвычайно глубоко исследовал революционные традиции, в первую очередь, тех сил, чье историческое предназначение заключалось в осуществлении социального прогресса японского народа и в сохранении мира. Авангард этих сил — действовавшие в подполье коммунисты — не могли широко развернуть свою деятельность. Господствующие классы Японии объявили коммунистов вне закона, с необычайной жестокостью их преследовали и фактически добивались их полного физического уничтожения. В 1939 году, когда германский фашизм развязал в Европе вторую мировую войну, доктор Зорге написал следующие слова: «Других же сил (кроме японской придворной и прочей знати, кроме государственных чиновников и милитаристов — Ю. М.), способных проявить единство и сплоченность в деле практического формирования политики, по крайней мере, пока еще не существует».[382]