Страница 177 из 200
Глава 89
Его внезапное появление стало полнейшей, выбивающей из колеи неожиданностью. Сердце выпрыгивало из груди, но внешне я старалась сохранить абсолютное самообладание. Тронув своего напряжённого до предела защитника за плечо, тихо произнесла:
— Потапов, опустите оружие.
Призвав на помощь всю свою решимость, я вздохнула и вскинула подбородок. За моей спиной лежали мертвецы, но я не имела права ни единым движением выдать свой страх. Глаза Северского оставались непроницаемыми. Я ответила ему таким же прямым взглядом, и в голосе упрямо зазвенел вызов:
— У меня к вам ровно тот же вопрос, Ваше Сиятельство. Что здесь делаете вы? Следите за мной? Ну конечно, как же сразу не пришло в голову, чем ещё может заниматься секретный сотрудник Третьего отделения в свободное время.
В его глазах мелькнуло искреннее удивление, тут же сменившееся быстрым расчётом.
— Неужели камергер настолько близок вам, что выболтал даже эту тайну? — Александр сделал неспешный шаг вперёд, обходя кровавые разводы на паркете. — Так кто же вы на самом деле, Полина Андреевна? Признаться, я даже немного затрудняюсь дать вам точное определение, хотя, поверьте, повидал немало весьма изощрённых представительниц прекрасного пола...
Он явно собирался добавить какую-то язвительную колкость, но вовремя прикусил язык, лишь хищно сощурившись.
— Сударь, я не собираюсь обсуждать с вами мои отношения с графом Русаковым, — слова срывались с губ обжигающе хлёстко. — Тем более после того, как воочию убедилась, что у вас с ним старые личные счёты. И уж точно не имею привычки говорить плохо или хорошо за спинами своих друзей.
— Друзей, значит... — презрительно усмехнулся Александр.
— Да, именно друзей, — процедила сквозь зубы в ответ.
Только в этот момент пришло осознание того, что мы стоим непозволительно близко друг к другу. Как-то незаметно, шаг за шагом, в пылу этой словесной дуэли дистанция сократилась до минимума. Воздух между нами буквально искрил от невысказанных подозрений, взаимного раздражения и чего-то ещё — опасного, магнетического и совершенно неуместного в особняке, полном мертвецов.
— Прошу прощения, Ваше сиятельство.
Раскатистый кашель Потапова разорвал повисшее между нами напряжение. Унтер-офицер вытянулся и коротко представился графу по всей форме, возвращая нас к мрачной реальности. Щенок у его ног заскулил чуть громче.
— Нужно что-то предпринять со всем этим, — жандарм сурово кивнул вглубь разгромленной комнаты.
Северский бросил последний взгляд, словно пытаясь вскрыть мои мысли, а затем резко отвернулся и шагнул к ближайшему телу. Его движения неуловимо изменились. Ушла светская вальяжность, уступив место цепкой сосредоточенности охотника за тайнами.
Он склонился над одним из погибших слуг. С моего места было прекрасно видно, как напряглась его спина под добротной тканью сюртука. Вдруг ноздри графа едва заметно дрогнули, словно он принюхивался не к запаху пролитой крови, а к самой ткани мироздания вокруг убитого. Мужчина без тени брезгливости коснулся разорванной шеи жертвы, и его профиль, освещённый тусклым светом из разбитого окна, вдруг показался чужим, нечеловеческим.
В этот миг стало абсолютно ясно. Он узнал этот почерк. Каким-то непостижимым образом блестящий аристократ безошибочно почуял тёмную природу этого преступления.
Александр медленно выпрямился, повернулся в мою сторону и бросил коротко, как отрубил:
— Думаю, нам есть о чём поговорить.
В следующее мгновение граф оказался рядом, стальной хваткой взял меня под локоть и буквально выволок из разгромленной людской. От неожиданности и грубости манёвра перехватило дыхание. Оказавшись в коридоре, я привалилась лопатками к холодной стене и машинально потёрла саднящее плечо. До чёртиков пугало то, насколько этот человек сейчас был зол. Его ярость ощущалась почти физически, как исходящий от раскалённой печи жар.
Но сдавать с трудом отвоёванные позиции не входило в мои планы. Я продолжала смотреть на него в упор, не опуская глаз.
Лишь спустя несколько секунд рискнула покоситься на сопровождающего. Потапов, вопреки всем инструкциям, не бросился на защиту. Вместо этого гигант невозмутимо поднял перепачканную болонку на руки, смочил край какого-то полотенца в тазу и принялся методично оттирать повизгивающее животное от чужой крови. Поразительно! Его подопечную только что бесцеремонно таскали за руки, а этот великан даже бровью не повёл.
Хотя, если признаться честно, внезапное появление Северского принесло странное облегчение. Своей жёсткой уверенностью он незримо взял на себя ответственность и организацию, снимая с моих плеч тяжесть нахождения в этом особняке.
Однако наглец не оставил времени опомниться. Он шагнул вплотную и упёрся ладонями по обе стороны от моего лица, отрезая любые пути к отступлению. Наклонившись так близко, что стали видны золотистые крапинки в его глазах, профессиональный лжец вкрадчиво произнёс:
— Итак. Судя по тому, что вы находитесь здесь в сопровождении жандарма Отдельного корпуса, смею предположить наличие соответствующих полномочий. И всё же я настаиваю на приватной беседе. Прямо сейчас. Прежде чем сюда явятся полицейские чиновники и жандармское начальство.
Его подавляющая близость будоражила, заставляя сердце пропускать удары. Хотелось вжать голову в плечи, зажмуриться и как можно быстрее закончить этот импровизированный допрос. Впрочем, здравый смысл подсказывал, что упрямиться нет ни малейшего смысла. Александр всё равно докопается до истины. Как только обер-прокурор вернётся из Гатчины, граф получит ответы напрямую.
Память услужливо подкинула детали из рассказа Русакова: ведь именно Константин Петрович в своё время поспособствовал тому, чтобы молодой Северский отправился в Европу выполнять особые поручения в интересах государства. Их связывало слишком многое.
Собрав остатки решимости, я выставила ладони между нами и оттолкнула его, восстанавливая столь необходимую дистанцию.
— Александр Александрович, прекратите на меня напирать, — голос зазвучал с должным достоинством и строгостью. — Это просто немыслимая наглость. Я не собираюсь ничего от вас скрывать. Будь вы хоть немного любезнее, я бы уже давно поведала вам всю правду. Тем более, у меня тоже накопились к вам вопросы, ответы на которые я намерена получить во что бы то ни стало.
В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. Граф выпрямился, одёргивая полы сюртука.