Страница 176 из 200
В ту же секунду горло свело спазмом. Воздух в просторной комнате был настолько плотным от запаха крови, распоротых внутренностей и смерти, что им невозможно было дышать. Желудок мгновенно скрутило безжалостным узлом, я перегнулась пополам, и меня вырвало прямо на дощатый пол.
Сквозь выступившие слёзы картина бойни предстала во всех ужасающих подробностях. На полу, среди опрокинутой мебели, возле кроватей и разбросанного тряпья в неестественных позах лежали три женщины и несколько мужчин. Те, кого нечисть, вероятно, сочла бесполезным мусором. Смерть их была дикой, звериной. Разорванные в клочья грудные клетки, выломанные рёбра, потемневшие лужи запёкшейся крови. У многих горло было прокушено и вырвано с такой свирепостью, что обнажались белые шейные позвонки.
В самом центре этого кошмара лежал бездыханный подросток в изорванной одежде. А у его ног... дрожа всем тельцем и тихо, надрывно поскуливая, сидела крошечная белоснежная болонка. Шерсть собачки местами была перепачкана в хозяйской крови. Это и была та самая искра жизни.
Стоявший рядом жандарм не сдержался и витиевато выругался. В следующее мгновение до нас донёсся звук шагов.
Твёрдая размеренная поступь приближалась по коридору. Кто-то шёл прямо сюда. Потапов мгновенно среагировал: огромной рукой он сдвинул меня себе за спину, заслоняя широким телом, и вскинул револьвер, направляя точно на дверной проём.
Шаги стихли. Человек остановился с той стороны. Дверь медленно, с протяжным скрипом отворилась.
Я осторожно выглянула из-за плеча унтер-офицера и застыла от полнейшей неожиданности. Из полумрака коридора выступил Александр Северский. В его руках тускло блеснуло оружие, ствол которого смотрел прямо на нас.
Время словно остановилось. В звенящей тишине было слышно лишь тонкое поскуливание болонки. Рука моего защитника мелко дрожала, сжимая револьвер. Напряжение достигло предела, готовое вылиться в случайный выстрел.
Граф цепким взглядом оглядел залитую кровью комнату, оценивая обстановку, и плавно опустил оружие.
— Госпожа Туманова, — его голос прозвучал обманчиво ровно, — потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?