Страница 178 из 200
— Что же, прекрасно. Ваше решение более чем благоразумно, — его тон стал суше, деловитее. — В таком случае, давайте отправим унтер-офицера за начальством. А сами дождёмся их на улице.
— Давайте так и поступим, — с готовностью согласилась я, отрываясь от стены. — Тем более здесь, совсем неподалёку стоит мой экипаж.
— Сидор, — я постаралась придать голосу максимум твёрдости. — Отправляйтесь вместе с Фёдором в управление. Доложите о том, что мы здесь обнаружили, и немедленно известите командира. Пусть как можно скорее прибудет сюда вместе с группой.
При упоминании слова «командир» граф заметно нахмурился, в его взгляде промелькнуло подозрение. Жандарм сурово сдвинул густые брови, явно не одобряя подобное решение, но спорить с прямым приказом не посмел. Бережно опустив отмытую болонку на уцелевшее кресло, он козырнул и грузно зашагал к выходу, сотрясая половицы сапогами.
Как только шаги великана стихли, Северский молча указал на дверь. Воздух в особняке, насквозь пропитанный сладковатой гнилью и смертью, вызывал тошноту, поэтому приглашения повторять не пришлось. Вырвавшись на улицу, я жадно вдохнула влажный петербургский ветер. После затхлого склепа, в который превратился дом Вальмонта, он показался настоящим спасением.
Мы вышли за ворота, к которым в ту же минуту мягко подкатил экипаж мастера интриг. Молодой кучер проворно спрыгнул на мостовую. Достаточно было лишь короткого кивка хозяина, чтобы парень услужливо распахнул дверцу.
С Невы дохнуло сыростью. Плечи зябко передёрнулись — шаль где-то безнадёжно потерялась в суматохе. Александр помог мне забраться внутрь и сел напротив.
В тесном полумраке кареты его физическое присутствие ощущалось ещё острее. От сукна сюртука исходил тонкий аромат дорогого парфюма. Мужчина устроился на сиденье обманчиво расслабленно, закинув ногу на ногу, но эта вальяжность напоминала повадки крупного хищника, выжидающего момент для броска. Тень скрывала выражение его глаз, оставляя на виду лишь упрямую жёсткую линию подбородка.
Тишина затягивалась. Снаружи тревожно фыркали лошади, по булыжной мостовой прогромыхала одинокая телега, но внутри экипажа нарастало напряжение.
— Итак, Полина Андреевна, — наконец нарушил молчание граф. Низкий баритон заполнил, казалось, всё пространство. — Ваш грозный сопровождающий удалился. Жду обещанную правду. Каким образом скромная вдова статского советника оказалась в эпицентре бойни, носящей явные следы... совсем не человеческого вмешательства?
Слова прозвучали взвешенно, словно он осторожно прощупывал почву.
— Вы весьма проницательны, Александр Александрович, — сцепив ледяные пальцы на коленях, я заставила себя расслабить напряжённые плечи. — Но давайте проясним одну деталь. Я нахожусь под прямой протекцией Константина Петровича. И то, что привело меня сюда, напрямую касается безопасности Империи. А вот вы… Вы появились здесь слишком вовремя, — продолжила я наступление. — Изучали раны убитых со знанием дела, без малейшего страха или удивления. Ищейки Третьего отделения, несомненно, талантливы, но вы искали не политический заговор. Вы моментально поняли, кто способен разорвать человеку горло голыми руками, не так ли?
Северский не шелохнулся. Очевидно, мужчина совершенно не ожидал прямого нападения в ответ на свой допрос.
— Допустим, — медленно произнёс он, наклонившись. Расстояние между нами сократилось до непозволительного минимума. — Допустим, я знаю немного больше, чем положено обычному человеку. Но это никак не объясняет вашей роли. Вы не похожи на охотника, госпожа Туманова. Скорее на наживку, которую бросили в клетку со зверем.
Это сравнение больно укололо самолюбие.
— Я не наживка, граф, — отчеканила я, выдерживая его давящий взгляд. — Этот дом принадлежал Юлиану Вальмонту. И сейчас француз исчез. А то, что вы видели внутри — дело рук нежити. Вампирша, что следила за мной — сообщница маркиза. К сожалению, я пока не знаю её имени, но она тоже пропала. И я здесь только потому, что действительно имею полномочия расправляться с Тьмой. Для вас это может звучать безумно, но таковы факты. Если понимаете, с чем столкнулись в особняке, то должны понимать и другое: снисходительность мне ни к чему.