Страница 142 из 152
Я смотрю на маму, и она кивает мне. Не знаю, зачем мне нужно ее разрешение, просто оставлять их сейчас кажется мне неправильным, хоть мы уже и узнали результат.
— С удовольствием, — отвечаю Айзеку.
Мы спускаемся вниз и заворачиваем за угол, по пути сфотографировав расписание приема. Здесь обычная больничная кофейня, без изысков и сезонных напитков. Взяв по стаканчику, садимся в самую даль, в место, которое кажется наиболее уединенным. Некоторое время проходит в полном молчании, периодически бросая взгляд на Айзека, замечаю, что тот погружен в свои мысли.
Сама же я думаю о том, как сильно мне хочется, чтобы поскорее наступил завтрашний день. Мне хочется увидеть Киллиана, убедиться, что он действительно в порядке, обнять и поцеловать его. От одной мысли, что он будет спать один в холодной, одинокой палате, вызывает у меня очередное непонятное чувство вины. Смогу ли я вообще уехать домой, оставив его одного? Не думаю.
— Сегодня я буду ночевать в машине у больницы, а утром сразу же пойду к нему, — нарушает тишину Айзек.
— Можно с тобой?
Он смотрит на меня как-то скептически, будто не доверяет, а после делает глоток кофе и все-таки кивает.
— Когда я увидел, как Хьюстон ударяет его, как Киллиан падает, у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Ты не знаешь об этом, но в отличие от Уайта, я живу баскетболом, он мое все. Но не в тот момент. Тогда я думал лишь о том, что готов отбросить все свои мечты и цели, отказаться от самого себя, только бы мой друг оказался в порядке.
— Ты любишь его, — заключаю я.
— Да. Он мне как брат. Знаешь, у меня действительно есть старший брат, но мы никогда особо не ладили, смею даже сказать, что он отчасти ненавидит меня, потому что я всегда был любимчиком у нашего отца, — Айзек хмыкает, но выражение его лица быстро меняется на грустное. — Может, это прозвучит глупо или жалко, но если бы с Киллианом что-то случилось, я бы не справился. Я не могу без него жить.
Мне нечего ему ответить, просто смотрю на него в упор, думая о том, как такой парень мог обидеть Рейвен? Айзек выглядит хорошим, понимающим и преданным. Более того, я бы смогла доверить ему каждую из своих подруг. Мне хочется сменить атмосферу и спросить у него о Блэквуд, но мне кажется, он не ответит, может быть, даже скажет, что это не моего ума дела и будет прав.
Поэтому вместо этого говорю совсем другое:
— Киллиан тоже любит тебя. Я не думаю, что у него есть более близкий друг, чем ты.
— Есть, — отрицает Де Лакоста, — ты.
— Я?
— В мире нет для него человека ближе, чем ты. Он любит тебя не только как девушку, но и как друга. Ты самое ценное, что у него есть. Мне не очень приятно это говорить, но все же, если бы у него встал выбор я или ты, он был выбрал тебя.
— Я никогда не заставлю его выбирать между нами, — качаю головой.
— Я тоже. Киллиан заслуживает счастья, но, Далия, если ты когда-нибудь обидишь его, я не буду мягок и заставлю тебя пожалеть об этом.
Его слова звучат жутко и все же я улыбаюсь. Рядом с Киллианом именно такие друзья, которых я ему желаю, которые за него и в огонь и в воду.
— Как дела у Рейвен? — вдруг спрашивает Айзек.
Мои брови поднимаются вверх и, даже если бы я попыталась, не смогла бы скрыть своего удивления.
— Почему ты спрашиваешь?
— Мы давно не общались, она обижена на меня и, стоит признать, не без причины. Возможно, я совсем немного скучаю по ней.
Мое сердце колотится так быстро, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я уже представляю, как расскажу об этом подруге, но быстро беру себя в руки и останавливаю. Это момент откровенности с Айзеком, с парнем, которого я почти не знаю и с которым никогда не была особо близка, пусть этот разговор останется между нами.
— Ты можешь спросить у нее об этом сам, — пожимаю плечами.
— Я писал ей, звонил, пытался выловить в школе, но она меня избегает и игнорирует.
— Ты влюблен в нее, — утвердительно заявляю я.
Айзек ухмыляется.
— Это не совсем любовь, маленькая Далия. Нам нравится проводить время вместе и так получилось, что Рейвен самое интересное, что происходило со мной после игры в баскетбол.
— Но она тебе нравится.
— Да, иначе я бы не спал с ней.
От его прямолинейности я морщусь и спешу сделать еще несколько глотков кофе. Мои щеки покраснели и Айзек, заметив это, тихо посмеивается. Остаток времени проходит за легким разговором, и мы даже не замечаем, как время близится к позднему вечеру, к тому моменту, как кафе уже закрывается на ночь, мне приходит сообщение от родителей, что они уехали домой, а я спешу сказать, чтобы они меня не ждали. Я жду сообщения или звонка от родителей, которые спросят, где я собралась ночевать, но сегодня меня никто не беспокоит. Быть может, они поняли, что мне нужно немного пространства, подумали, что я собираюсь ночевать у одной из своих подруг. Пусть так и остается.
Когда на Луисвилл опускается ночь, а парковка больницы почти опустела, не считая нескольких скорых и машин сотрудников, мы с Айзеком откидываем передние сиденья его авто и от нервов даже не замечаю, как быстро засыпаю. Сквозь сон я чувствую, как меня накрывают чем-то теплым, то ли это плед, то ли куртка.
Наконец-то засыпаю, это значит, что я ближе к завтрашнему дню.
Это значит, что завтра я увижусь с Киллианом.