Страница 141 из 152
Фраза, которую так часто произносит моя мама. Невосполнимая потеря. После того, как наши псы Плутон и Мэй-Мэй состарились и умерли, мама стояла над их могилками и говорила, что это должна быть последняя невосполнимая потеря в ее жизни. В отличии от кошки Мэри, которая до сих пор живет у дедушки, к песикам она привыкла сильнее и с тех пор так и не смогла завести новых, хоть мы и обсуждали это. Я до сих пор надеюсь, что однажды она согласится на нового домочадца, я крайне часто скролю ленту PuppySpot, рассматривая породистых щенков и сходя с ума от желания приобрести их.
— Конечно. А как иначе? — отвечаю ей, улыбнувшись, и кладу свою руку поверх ее.
— Я так тобой горжусь, милая.
— Почему?
Мама ухмыляется:
— Я думала, ты предашься панике, будешь реветь, как мы с Лилит, и сходить с ума. Но нет. Из нас троих ты выглядишь самой собранной, — положив ладонь мне на щеку, поворачивает к себе мое лицо. — Ты стала невероятно взрослой.
— Ты и представить себе не можешь, как сильно мне хочется разрыдаться.
— Думаю, могу. Он справится, поверь.
— У него нет выбора, мы еще должна сходить на выпускной вместе.
— Далия?
— Да, мама?
— Что, по-твоему, значит любовь?
— Быть вместе и в горе, и в радости, принимать как плохое, так и хорошее. Не уходить при первых трудностях, — не задумываясь отвечаю я. — Я люблю его, мам, так сильно люблю и так давно. Я не справлюсь, если с ним…
— Т-ш-ш, милая, даже не думай об этом. Все обойдется, он полечится и встанет на ноги. У Киллиана впереди целая жизнь.
— Ты ведь не поверила мне, когда я сказала, что мы спим вместе, потому что мне снова снятся кошмары?
— Совсем нет. Я твоя мама, Далия, я знаю, когда ты говоришь правду, а когда нет, как бы сильно ты не пыталась скрыть ложь. Думаю, папа тоже понял все намного раньше, просто отказывался признаваться в этом сам себе. Мы, родители, все чувствуем сильнее, чем вы думаете. Хочешь я расскажу тебе что-нибудь? Отвлеку, пока мы ждем результатов?
— Да, пожалуйста.
Мама откидывается на спинку стула и, сложив руки на груди, смотрит перед собой, погружаясь в собственные воспоминания.
— Когда-то у нас с твоим папой было крайне много проблем. Мы постоянно ссорились, огрызались друг на друга и нас почти ничего не связывало. Мы делали это не потому, что не нравились друг другу, а потому, что пытались сделать вид, будто терпеть друг друга не можем. В то же время проблемы были и у Лилит с Мэйсоном. Я почти не могла взаимодействовать с Хантером, но стоило нам оказаться порознь, как мне становилось грустно. Ему тоже. Мы оба хотели быть вместе, но в то время твой папа сделал кое-что не совсем простительное и я убеждала себя, что быть как можно дальше от него — правильно. Шла наперекор себе, говорила «нет, Роуз, нельзя, опять обожжешься», вот только это не работало и я вновь и вновь оказывалась в его постели. Сколько бы ты ни перечил любви, она все равно заставит тебя пойти против собственных принципов. Знаешь, я очень рада, что вы с Киллианом вместе. Я видела, как он растет, буквально меняла ему подгузники и все такое, знаю, каким хорошим он вырос. Уверена, твой отец тоже этому рад, даже если не показывает этого.
— Я готова отдать ему весь мир, только пусть он будет в порядке, — всхлипнула я и, не сдержавшись, уткнулась в мамино плечо. — Ты можешь считать меня взрослой и сильной, но это не так. Сейчас я очень слаба. Внутри все…
Я не успеваю договорить, потому что дверь в кабинет наконец-то открывается и из нее выходит врач с несколькими листками бумаги в руках. Его брови сильно нахмурены, он смотрит на записи, но подняв взгляд на нас, мягко улыбается. Мы все подскакиваем со своих мест и собираемся в полукруг рядом с ним, сгорая от нетерпения.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Пожалуйста, пусть все будет хорошо, пусть врач скажет, что Киллиан в порядке.
Я вспоминаю все молитвы, которые только знаю и произношу одну за другой в своей голове, ненадолго прикрыв глаза.
— Миссис и мистер Уайт, можно вас?
— Вы можете говорить при всех, доктор. Мы все его семья, — отвечает тому Лилит.
Мужчина окидывает нас взглядом, видно, как ему не хочется оглашать информацию кому-либо, кроме законных членов семьи, но по итоге он тихо цокает и все равно начинает говорить, заметив в наших взглядах что-то, что располагает его к нам.
— Во-первых, я бы попросил вас всех выдохнуть, жизни мистера Уайта ничего не угрожает.
Как только эти слова покидают рот доктора, у меня будто груз спадает с плеч, а по щекам вновь текут слезы, только на этот раз, они от радости. Киллиан будет жить, полноценно и долго.
— Во-вторых, при ударе головой, мистер Уайт получил фрагментарную ретроградную амнезию. Имеете представление что это такое?
— Состояние, при котором человек вроде как помнит все, но обнаруживаются отдельные «белые пятна»? — спрашивает Айзек.
— Именно. То есть во время разговора с Киллианом, вы можете заметить, что есть вещи, которые он не помнит, либо помнит слишком размыто. Память может вернуться в любой момент, но лучше не напрягать его слишком сильно. Не нагружайте мозг. В данный момент, ему нужен покой и полноценный отдых. Мы переведем его в палату и оставим здесь на несколько дней, как только убедимся, что с ним все в порядке, выпишем.
— Он в сознании, его можно проведать? — на одном дыхание с надеждой выпаливаю я.
Доктор качает головой.
— Мистер Уайт отдыхает, сегодня ему нужен полный покой. Часы посещения лучше перенести на завтра, о доступном времени вы можете узнать на ресепшне. А теперь, мистер и миссис Уайт я бы хотел поговорить с вами отдельно.
— Мой муж отлучился ненадолго, вы можете поговорить со мной.
— Прошу, следуйте за мной.
И Лилит уходит в другую сторону вместе с доктором.
Некоторое время мы все молчим, не до конца осознавая, что только что услышали результат. Киллиан потерял фрагменты памяти, ему нельзя напрягаться и вообще неизвестно, что именно он не помнит. Как я понимаю, он пришел в себя, поговорил с доктором, а после уснул, либо его ввели в сон, не знаю. Что еще? Его жизни ничего не угрожает, боже, это самое главное. Больше всего я боялась, что он либо совсем не проснется, либо его жизнь ограничится настолько, что он не сможет с этим справиться. Мой бедный Киллиан, обычная школьная игра превратилась для него в полный кошмар.
— Эй, — тихо зовет меня Айзек, — как насчет кофе? Внизу есть маленькая кофейня.