Страница 3 из 105
Глава 2
Я остаюсь наедине с врачом — Вир Сантини, кажется, так его назвали. Он склоняется надо мной, внимательно изучает зрачки, осторожно приподнимает веки. Его пальцы прохладные, почти ледяные, но мне приятен этот холод.
— Ваше Высочество, — тихо произносит он, — вы помните, что с вами произошло?
Память словно разлетелась на тысячи осколков. В голове мешаются образы: дочь Люда, её тревожный голос в телефонной трубке, кот Тимошка, скребущий лапой по миске… и тут же — храм, ослепительная вспышка, крик, запах гари, обжигающий кожу. Эти картины сталкиваются, накладываются друг на друга, вызывая головокружение.
— Я… не помню, — с трудом выговариваю я. Голос хриплый, будто я долго молчала. И абсолютно не похож на мой, он слишком высокий, слишком звонкий. От этого становится ещё страшнее. — Что случилось? Где я?
Вир Сантини вздыхает, поправляет рукава белого халата, украшенного тонкой вышивкой у манжет. Его взгляд становится мягче, в глазах читается искреннее сочувствие. Он словно видит всю мою растерянность, страх перед неизвестностью.
— Вы — принцесса Валери, супруга пяте… — он осекается, ловит мой растерянный взгляд и мягко поправляется, — уже четырёх лордов. На вас напали в храме во время ритуала. Вы получили серьёзные ожоги и травму головы. По счастью, ваша магия помогла выжить.
«Принцесса? Пять или четыре супруга? Магия?» — мысли путаются, скачут. Я пытаюсь сесть, но тело все еще слабое, мышцы не слушаются, словно превратились в желе. Вир Сантини мягко, но настойчиво укладывает меня обратно.
— Не торопитесь, миледи. Вам нужно восстановиться. Сейчас я осмотрю ожоги, полечу и вы еще поспите.
Вир Сантини аккуратно приподнимает край простыни и осматривает мои руки. Те самые, что ещё недавно дрожали, пока я насыпала корм Тимошке. Сейчас на коже видны красноватые следы ожогов, местами покрытые какой‑то серебристой мазью с едва уловимым травяным ароматом. Мазь слегка покалывает, но это ощущение быстро проходит.
— Повреждения заживают удивительно быстро, — бормочет врач, проводя над ранами ладонью. От его пальцев исходит мягкое голубое свечение. Оно окутывает кожу нежным теплом, и боль постепенно отступает. — Ваша магическая аура действительно сильна, миледи. Это внушает надежду.
Я молча наблюдаю за его действиями, пытаясь осмыслить сказанное. Магия. Аура. Принцесса. В голове не укладывается. Всё это кажется нелепым сном, от которого вот‑вот проснешься. Но боль, слабость, запах целебной мази, всё это слишком реально.
— Скажите, Вир… — голос всё ещё хриплый, но уже чуть увереннее, — а сколько я была без сознания?
— Трое суток, Ваше Высочество. Мы уже начали опасаться, что регенерация не справится. Но вы удивили всех.
Трое суток. Люда, наверное, с ума сходит. Тимошка… При мысли о коте сердце сжимается так сильно, что перехватывает дыхание. Представляю, как он бродит по пустой квартире, жалобно мяукает у двери, ждет, когда я вернусь. Слеза скатывается по щеке, и я поспешно смахиваю её, стараясь не выдать свою слабость.
— А мои… близкие? — осторожно спрашиваю я, сжимая пальцами край простыни. — Кто‑нибудь знает, что со мной?
Вир Сантини на мгновение замирает, его рука зависает над моим запястьем. Взгляд становится уклончивым, а между бровей появляется глубокая морщина. Он медлит с ответом, и это молчание пугает больше любых слов.
— Разумеется, лорды извещены. Они не отходили от вас всё это время, пока опасность не миновала. Сейчас они заняты поисками нападавших.
Лорды. Это те самые супруги?
В памяти всплывает образ Люды, её улыбка, тёплые объятия, голос, полный тревоги: «Мам, ты приняла лекарства?» А теперь вместо дочери незнакомые лорды, вместо квартиры — эта богато убранная комната с тяжёлыми шторами и резной мебелью.
— Вы выглядите растерянной, миледи, — мягко замечает врач, заметив, как дрожат мои губы. — Возможно, травма головы повлияла на память. Это бывает. Но со временем все вернется.
Его слова должны были успокоить, но вместо этого внутри разрастается паника. Что, если воспоминания о Люде, Тимошке, всей моей прежней жизни – это и есть настоящая потеря? Что, если я навсегда застряла в этом странном сне, где я принцесса, с четырьмя супругами и магической аурой?
— Выпейте зелье, Ваше Высочество, вам надо поспать, набраться сил. После вы проснетесь и почувствуете себя намного лучше.
Я послушно принимаю из рук Вир Сантини зелье, оно имеет сладковато‑терпкий аромат, напоминающий лесные ягоды. Делаю глоток и по телу разливается приятное тепло, а тревога понемногу отступает.
— Спасибо, — шепчу я, чувствуя, как веки становятся всё тяжелее.
Вир Сантини мягко улыбается и поправляет одеяло.
— Отдыхайте, Ваше Высочество. Я загляну позже, проверю, как идёт восстановление.
Он отходит к столику с флаконами и инструментами, что‑то записывает в толстую книгу с кожаным переплетом. Я пытаюсь сосредоточиться на его действиях, запомнить детали этого странного мира, но сон уже затягивает меня в свои сети.