Страница 4 из 105
Глава 3
В очередной раз я просыпаюсь уже вечером. За окном темно, лишь тускло желтый свет от уличных факелов подсвечивает комнату. Первое мое желание – это посетить одно очень нужное, замечательное местечко.
Позабыв о новой реальности, дергаю одеяло и стараюсь отпихнуть Тимошку. Всё тело пронизывает тупая мышечная боль, а конечности ещё и жжёт. Застонав, жмурюсь, вспоминая этот сон-не сон. Принцы, лекари, мужья, храм, ритуал, взрывы и пожар.
Последним кадром перед глазами пролетает собственные последние минуты жизни. И голос в темноте. Он спрашивал, хочу ли я начать сначала… И я… согласилась?
Распахиваю веки, таращась на рисунок потолка. Долго обдумывать сон это или не сон не получается. Природа зовёт. Я пытаюсь встать, но боль придавливает обратно. Из горла вырывается тихий, девичий всхлип, от которого я пугаюсь. Не привыкла ещё к новому голосу. Тоненькому, молодому.
— Ваше Высочество, — ко мне из ниоткуда подскакивает женщина в белом платье и косынке.
Двинувшись от неожиданности, морщусь и шиплю. Почему так больно? Незнакомка быстро зажигает лампу на тумбочке и причитая мельтешит передо мной. Звонит в колокольчик. Вряд ли его услышат где-то кроме этой комнаты, так как звук ну очень тихий.
— Давайте я помогу вам сесть, — наконец она нависает надо мной и просунув руку за спину, поднимает.
— Мне надо, — выдыхаю и красноречиво брови поднимаю.
— Поняла! — тут же кивает она.
Честно говоря, ожидала, что она поможет мне встать. Или горшок принесёт, от которого я сразу же откажусь! Но эта дама меня на руки подхватывает и несёт. От удивления я изуродованными пальцами цепляюсь за ворот ее платья и даже боли не чувствую.
— Вы очень сильная, — сиплю, когда обретаю почву под ногами.
— Спасибо, Ваше Высочество. Поэтому лорд Эзраэль меня к вам приставил, — хмыкает незнакомка. — Я ваш телохранитель, Кора.
— Лорд Эзраэль… это… — замолкаю на полуслове, видя недоверие на лице женщины.
— Ваш муж, — с подозрительным прищуром говорит женщина.
— Ах да, один из пяти или четырёх, — бубню себе под нос, осматривая ванную комнату, в которую меня привела Кора. — Из-за травмы головы я потеряла память.
— Лекарь говорил, что вы не в себе. Вам помочь обмыться?
— Нет, нет, я справлюсь, можете выйти.
— Конечно, Ваше Высочество, я буду за дверью.
Как только телохранитель выходит из помещения, первым делом иду к фаянсовому другу вполне обычному, даже можно сказать, земному. Боковым зрением замечаю зеркало, но терпеть уже не могу. Завершаю свои дела и шагаю к зеркалу, прикрыв глаза. Опираюсь на раковину, считаю до трех, набираясь смелости и смотрю…
На меня смотрит совсем не мое отражение, даже не я в молодости. Эта девушка прекрасна, если не считать ожогов на коже, темных кругов под глазами и спутанные волосы. У нее выразительные зеленые глаза, утонченное лицо с высокими скулами и ослепительно рыжие волосы.
— А новая я, красавица. Настоящая принцесса, — бормочу я, включаю воду, беру полотенце и обмываю влажным полотенцем, не обожженные участки кожи.
Завершаю все гигиенические-водные процедуры и зову женщину обратно. Она вновь подхватывает меня на руки. Наблюдаю за тем, как она невозмутимо несёт моё тельце и тихо хихикаю, стараюсь правда сдерживать порывы, но плохо получается. Это выглядит очень нелепо и комично, во всяком случае для меня. Просто к такому предыдущая жизнь не готовила.
— Вам плохо? Где-то болит? — реагирует Кора на мои трепыхания.
Мотаю головой, желая поскорее вернуть почву под ногами. Женщина бережно укладывает меня обратно на кровать, поправляет подушки, чтобы мне было удобно сидеть и даже одеяло подтыкает.
— Сейчас придет лекарь, хотите пока почитаю вам?
Именно в это время дверь распахивается. Вздрогнув, поворачиваю голову, попадая в плен тёмных глаз сурового мужчины. За ним маячит тщедушный старик в нелепой одежде. Тот самый врач, хотя тут наверное он лекарь или целитель. Но его я практически не замечаю, с интересом разглядываю незнакомца.
Все внимание мгновенно приковывает вошедший. Не потому, что он особенно красив — хотя да, красив, — а потому, что в нем есть что-то такое, от чего кожа между лопатками холодеет.
Он не спешит. Не говорит. Просто смотрит. И от этого взгляда становится не по себе.
— Доброй ночи, милорд, — Кора поднимается со стула и склоняет голову.
— Оставь нас, — негромко произносит он.
Голос у него бархатный, спокойный, даже мягкий. Но Кора уходит так быстро, словно спорить с этим человеком нельзя в принципе.
Мужчина подходит ближе. Не садится сразу, сперва останавливается у кровати и какое-то время разглядывает меня так внимательно, как будто пытается увидеть не только лицо, но и все, что я отчаянно стараюсь скрыть внутри. Я невольно сжимаю край одеяла.
— Как себя чувствуешь, Валери? — наконец спрашивает он.
Я открываю рот, чтобы ответить, и вдруг понимаю, что не знаю, как правильно разговаривать с одним из своих новых мужей. С почтением? Настороженно? Мило? Поэтому выбираю самое безопасное.
— Сносно, — коротко отвечаю, стараясь понять собственное состояние. Тело всё ещё болит и говорить тяжело. Но это лучше, чем лежать овощем и даже не видеть ничего.
Он медленно опускается на стул возле кровати. Вир Сантини проходит к столу, звенит склянками, но я чувствую, даже не видя, что и он наблюдает за нами краем глаза.
— Вир Сантини сказал, ты потеряла память. Это правда?
Вопрос задан ровно, без нажима. Вот только звучит он почему-то не как забота, а как проверка. Слишком простая фраза, слишком спокойный тон, слишком внимательный взгляд.
Киваю.
Несколько мгновений он молчит. Я же чувствую, как от этого молчания, у меня начинает колотиться сердце. Он не выглядит злым, не повышает голос, не делает ничего угрожающего, и от этого еще тревожнее. Люди, которым действительно есть что скрывать, редко шумят. Они просто задают правильные вопросы и смотрят, как ты будешь выкручиваться.
— Об этом никто не должен знать.
— О том, что я потеряла память? — недоуменно уточняю я.
— Да. Никому не говори. Враги могут быть среди нас и захотят воспользоваться твоим беспамятством.
— Я уже Коре сказала.
На этот раз пауза становится ощутимой. Он не двигается, даже выражение лица не меняется, но мне все равно чудится, что я допустила ошибку.
— Кора входит в число доверенных лиц. Как и Вир Сантини.
— Хорошо, — послушно киваю, стараясь не сильно пялиться на мужчину. — Вы можете сказать, почему на нас напали?