Страница 76 из 78
Проекция Персефоны возникла в воздухе, полупрозрачная, с едва уловимым голубоватым свечением, и она медленно подняла руку, словно касаясь невидимой стены. От её пальцев расходились тонкие нити света, которые сплетались в узоры, похожие на морозные рисунки на стекле. Это было не нападение, не угроза — это была демонстрация созидания, и в зале на мгновение стало так тихо, что можно было услышать, как тикают часы на стене, отмеряя секунды, которые навсегда разделяли «до» и «после». Даже автограф-регистратор на краю стола на секунду будто замедлил свой ритм, словно пытался уловить эту тишину и сохранить её вместе с остальными звуками.
При этом я чётко запретил раскрывать свои личные достижения. Пусть каждый начинает с нуля, развивает силу так, как считает нужным. Некромантия же всегда останется секретной — не из страха, а из понимания её опасности. Я не хотел, чтобы ещё кто‑то, вроде того ублюдка, получил такую власть. Некромантия мне казалась не просто великой техномагической наукой — она была зеркалом души, и в кривом зеркале безумия она могла стать самым страшным оружием. Я не стремился к власти — моя родина победила в войне, и этого было достаточно.
Я же был готов вернуться на ту планету, к своей семье, к тишине, которую так редко удаётся найти в этом мире. Завести ещё детей, смотреть, как они растут, учиться у них видеть красоту в простых вещах — в том, как солнечный свет ложится на листья, как ребёнок впервые смеётся, как ветер шевелит траву. Я представлял себе этот дом: небольшой, с широкими окнами, через которые в комнаты льётся мягкий свет, и с верандой, где по утрам можно сидеть с чашкой горячего чая и слушать, как просыпается мир.
Иногда мне казалось, что если я закрою глаза и очень сильно захочу, то смогу почувствовать запах свежей выпечки из кухни и услышать тихий смех, доносящийся из соседней комнаты. Но сначала нужно было убедиться, что здесь, среди этих адмиралов, среди старых обид и новых возможностей, мы заложим фундамент для чего‑то большего, чем просто победа. Для будущего, в котором магия и техника будут не врагами, а союзниками, и где сила не будет означать право давить, а станет ответственностью беречь. И я был готов сделать для этого всё, что в моих силах. По большей части я, как солдвт выпонил свой долг, перед своей страной. По рамне уйти на покой итак на моих руках слишком много крови — пора уже и что-то построить.