Страница 24 из 56
III. Контроль над нарративом
Четвёртого июня 1989 года Коммунистическая партия Польши провела частично свободные выборы, положив начало череде событий, которые в конечном счёте привели к отстранению коммунистов от власти. Вскоре после этого уличные протесты в защиту свободы слова, подотчётности и демократии способствовали свержению коммунистических режимов в Восточной Германии, Чехословакии, Венгрии и Румынии. Несколько лет спустя прекратил своё существование и сам Советский Союз.
В тот же день, 4 июня 1989 года, Коммунистическая партия Китая приказала военным разогнать тысячи студентов с площади Тяньаньмэнь. Они, как и восточноевропейцы, требовали свободы слова, подотчётности и демократии. Но солдаты арестовывали и убивали демонстрантов в Пекине и по всей стране, а затем выслеживали лидеров протестного движения и заставляли их давать признательные показания и отрекаться от своих слов. Некоторые из них провели годы в тюрьме. Другим удалось ускользнуть от преследования и навсегда покинуть страну.
После этих событий власти Китая пришли к выводу, что даже такая реакция была недостаточной. Чтобы демократическая волна, прокатившаяся тогда по Западной Европе, не захлестнула Восток, китайские вожди вознамерились уничтожить не только людей, но и сами идеи, ставшие двигателем протестов: верховенство закона, разделение властей, право на свободу слова и собраний, а также все принципы, которые они назвали «духовным загрязнением», исходящим из демократического мира. Задолго до того, как Си Цзиньпин ввёл в Китае единоличное правление, китайцы стали использовать новые информационные технологии, которые в то время только начинали менять политику и общественную дискуссию по всему свету.
Даже когда эта система уже создавалась, никто не верил, что она будет работать. Если американцы наивно переоценивали роль торговли в построении демократии, то в отношении технологий они были ещё прекраснодушнее. Стоит ещё раз вспомнить, как эксперты по внешней политике в 2000 году смеялись над шуткой президента Клинтона — когда тот сказал, что любая попытка Китая контролировать интернет будет похожа на «попытку прибить желе к стене». В книгах под заголовками вроде «Сюда приходят все» и «Моральная виртуальность» утверждалось, что интернет приведёт ко взрывному росту самоорганизации, даже к культурному ренессансу. Ещё в 2012 году рецензент The New York Times не мог всерьёз воспринять идею, высказанную в одной из моих книг, что интернет может стать инструментом контроля. «Владимир Путин ещё может сделать из неё пророка[137], — писал обо мне Макс Франкель, — но пока, в этом веке, технологии стали желанной защитой от тирании».
Пока мы пели хвалу интернету, предоставляющему столько разных путей для распространения демократии, китайцы разрабатывали систему, которую иногда называют Великим китайским файрволом. Это название, несмотря на приятный исторический флёр, вводит в заблуждение. «Файрвол» звучит как название физического объекта, а китайская система управления интернетом — фактически контроля за общением — включает множество разных элементов, начиная с продуманной системы блокировок и фильтров, не позволяющих пользователям видеть определённые слова и фразы. Среди них, как известно, есть «Тяньаньмэнь», «1989» и «4 июня», но это далеко не полный список. В 2000 году был принят документ под названием «Меры по управлению интернет-коммуникациями», запрещающий чрезвычайно широкий спектр информации[138], включая всё, что «угрожает национальной безопасности, ведёт к разглашению государственных тайн и ниспровержению правительства, подрывает национальное единство» и «наносит ущерб чести и интересам государства», — словом, всё, что не нравится властям. Китайским социальным сетям было позволено процветать, но только в сотрудничестве со службами безопасности, которые с самого начала сконструировали их так, чтобы обеспечить слежку за пользователями.
Помогли иностранные компании: поначалу они ринулись на этот новый рынок цифровой безопасности так же, как на постсоветские финансовые рынки. Компания Microsoft в своё время изменила алгоритмы ведения блогов в соответствии с протоколами Великого файрвола. Yahoo согласилась подписать[139] «публичное обязательство о самодисциплине», гарантирующее, что запрещённые слова не будут появляться в поисковых выдачах. Другая американская компания, Cisco Systems, продала Китаю оборудование на сотни миллионов долларов, включая технологию, блокирующую трафик на запрещённые сайты. Когда я писала об этих сделках в 2005 году, представитель компании сказал мне, что это «та же технология, с помощью которой ваша городская библиотека блокирует порнографию», прибавив: «Мы не делаем ничего незаконного». Покойный китайский правозащитник Гарри Ву говорил мне, что у компании Cisco, как он узнал от её представителей в Китае, есть контракты на поставку технологий полицейским департаментам по меньшей мере в тридцати одной провинции[140].
Но Китай, как и во многих других сферах, усваивал необходимые ему технологии, а потом вытеснял иностранные компании. Google изо всех сил старалась соблюдать правила[141] Великого файрвола — и в 2010 году всё же сдалась после кибератаки, организованной Народно-освободительной армией. Позднее компания тайно разрабатывала[142] версию своей поисковой системы, совместимую с китайской цензурой, однако в 2018 году отказалась и от неё после протестов сотрудников и критики со стороны общественности. В 2009 году Китай запретил Facebook, в 2014 году — Instagram; TikTok, хоть и созданный китайской компанией, никогда не был разрешён в Китае.