Мой. Чужой. Истинный

– Нет. Это исключено. Я бы ощутил твою беременность с первого дня зачатия. К тому же, если бы ты была беременна, эпидемия началась бы с наших бойцов, поражая их нервную систему еще в пути.

Я воспроизвела в памяти ту ночь, о которой хотела бы забыть, но сколько бы ни думала, ни одной идеи не приходило мне в голову.

– Не забивай этим голову, птичка. Мы сами этим займемся, а ты не выходи из таверны. На улицах Анзании сейчас небезопасно. На отшибе города уже начали действовать мародеры, и мне будет спокойнее, если ты будешь находиться под защитой бойцов, когда меня не будет рядом.

– Мне это не нравится.

Я покачала головой, так как в стае привыкла к свободе. Поскольку никому не было до меня дела, я спокойно разгуливала по лесу в пределах ставки и всегда была в курсе того, что происходило в нашей деревушке, так что сидеть в четырех стенах мне было непривычно. Вот только разница была большой. Раньше мне просто не было места в доме Марты, поэтому я и слонялась снаружи, а сейчас меня просили остаться в таверне в целях моей же безопасности.

– Если будешь хорошей самочкой, я исполню одно твое любое желание. Обещаю, масойя.

– А это мне уже нравится, старче, – улыбнулась я и налила себе чай.

– Старче?

Айвен прищурился и коснулся моей руки, поглаживая так нежно, что по моему телу пошли мурашки.

– Так ты же у нас ровесник ликантропии, старче. Разве нет?

Я облокотилась на стол и положила подбородок на ладонь, с интересом разглядывая лицо Айвена.

– Нарываешься, птичка, – рыкнул он и пододвинул стул ко мне ближе так, что сел практически вплотную, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.

– А то что? Покусаешь?

– Помечу, птичка, помечу.

Он оскалился, демонстрируя острые резцы, но в этом не было угрозы, лишь игривое поддразнивание.

Наш разговор мог закончиться поцелуем, но в этот момент двери таверны резко открылись, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. В таверне вдруг воцарился ажиотаж

– Что случилось?

Я вытянула голову, но за спинами мужчин вошедших было не разглядеть.

Айвен сделал несколько вздохов и ухмыльнулся, оборачиваясь.

– Нашли нашу пропажу.

– Лаиссу? – выдохнула я и резко встала.

Прорываться через толпу наших волков мне не пришлось. Лаисса взлетела, взмахивая крылышками, и полетела в мою сторону. Вид у нее был отдохнувший и довольный вопреки моим худшим опасениям.

– Доброе утро, девочка моя. Что-то ты выглядишь не выспавшейся. Твой волчара дает тебе вообще спать по ночам?

Настроение у нее явно было хорошее.

– А вот ты наоборот цветешь и пахнешь.

–Природа – это моя стихия, Нереа. Лес дает мне силы.

В ее словах было зерно истины. Это же мне говорил и Айвен, но это не мешало мне переживать. Возможно, если бы я выросла в среде сильфид, ее пропажа в лесу не вызвала бы во мне беспокойства.

– Ты меня напугала, Лаисса. Хоть бы предупредила, что отлучишься.

– Обо мне не стоит переживать, Нери. Я взрослая женщина и могу о себе позаботиться.

Я едва не поперхнулась, но сдержалась, не став говорить вслух о том, что она более пятнадцати лет находилась в плену у Титуса и Райдзена. Так что мое беспокойство было оправданным, но сыпать соль на раны тети я не собиралась.

– Так что случилось, ты мне расскажешь? Тебе больше не стоит отлучаться, в городе эпидемия ликантропии. Я понимаю, что тебе мутаген не страшен, но озверевшие могут напасть и на тебя. Не хотелось бы потерять родственницу, только ее обретя.

– Думаю, скоро эпидемия закончится, и мы продолжим наш путь в столицу. Так что и об этом не переживай, а то раньше времени состаришься.

– С учетом моего скорого оборота это мне нескоро грозит.

– Прости, человеческие пословицы прочно въелись в мой речевой оборот. Всё время забываю, среди кого нахожусь.

Лаисса раскрывалась для меня с новой стороны и казалась мне довольно своеобразной, но с изюминкой.

– Ты не видела Айко? Мне нужно с ней кое-что обсудить.

– Да-да, она была там, – я махнула рукой в сторону толпы самцов, среди которых было довольно сложно выцепить взглядом Айко, но Лаисса взмахнула крылышками и полетела туда с весьма уверенным видом.

Пока мы с ней разговаривали, Айвен куда-то отлучился, но вскоре вернулся с хмурым видом, однако в его глазах вместе с тем воцарилось какое-то облегчение.

– Сегодня вечером заработают телепорты, птичка, так что можешь собирать вещи, надолго мы в Анзании не задержимся. Охотники ликвидировали всех зараженных, и если не обнаружат новых к закату, администрация снимет запрет на телепорты.

– Это хорошо, – пробормотала я, а сама опустила голову, расстроенная смертью зараженных. Айко вселила в меня уверенность в том, что мы сможем им помочь, и внутри меня сейчас цоварилось разочарование.

– Ты побудь пока в таверне, нам с Артайусом и Эрлом нужно отлучиться, хорошо?

– Что-то случилось? Это не всё?

– Как вернусь, всё тебе расскажу, птичка. Надеюсь, ты не станешь подвергать себя опасности, и я смогу спокойно заняться делами, не беспокоясь, как там моя масойя?

В последнее время он становился со мной всё более нежным, и не сказать, что меня это напрягало. Его искреннее внимание меня грело, и я расцветала с каждым днем подобно цветку, чьи бутоны раскрывались под теплом солнечных лучей.