Мой. Чужой. Истинный

Глава 18

Ворота штурмовали, толкая снаружи внутрь и пытаясь буквально снести их. Сверху по стенам стал лезть народ, нападая на стражей, и постепенно округа заполнилась шумом, криками и гвалтом.

Стража не церемонилась и рубила головы и конечности, куда могли дотянуться, совершенно не раздумывая о своих действиях. Словно у них был приказ свыше, и они ему следовали.

Поскольку перепрыгнуть ворота такой высоты могли только веры, многие из них превращались на лету, чтобы иметь фору, и часть из них проскользнула в город, убегая от стражи. Мы их не интересовали.

Несмотря на то, что Айвен пытался уберечь меня, чтобы я не видела, как безжалостно льется кровь и отбираются чужие жизни, я всё равно прекрасно видела происходящее.

По городу разнесся тревожный звук валторны. Три коротких гудка. Явно предупреждение для стражей правопорядка, что им в этой части города требуется помощь.

И он, и Эрл отмерли не сразу, напряженно наблюдая за тем, как скрипят и шатаются ворота, вот только они были довольно крепкими и явно рассчитаны на более жесткий и долгий штурм.

– Слышь, мужик, что происходит? – остановил Эрл пробегающего мимо вера в полутрансформации.

– Ликантропия, – махнул тот головой и побежал дальше.

Не успела я опомниться, как Айвен тут же перекинул меня через плечо, и мир для меня перевернулся с ног на голову. Повернула голову вправо и видела, как мимо размазанными пятнами проносятся дома.

Айвен и Эрл, недолго раздумывая, сразу же побежали в сторону центра Анзании. После еды к горлу от таких резких порывистых движений подкатила тошнота, и я прикрыла рот двумя руками, чтобы меня не стошнило прямо в беге. Благо, что вскоре оба самца остановились, и меня вернули в вертикальное положение.

Голова у меня при этом продолжала кружиться, и я обеими руками схватилась за Айвена, который и без того придерживал меня за талию. Прикрыв глаза, я пыталась привести себя в норму, чтобы весь обед не вышел наружу.

– Нагваль, трактирщик сказал, что все телепорты не работают, – раздался рядом тревожный голос одного из бойцов.

Мы оказались около гостиницы, которую, видимо, наши сняли на эту ночь, но сколько бы я ни оглядывалась по сторонам, кибитку с пленниками так и не обнаружила. Впрочем, как и остальных наших спутников.

– Да, мы уже в курсе. Что вам известно о бушующей в Анзании ликантропии? Мы только что были у центральных ворот, там идет штурм.

Айвен коротко ввел в курс дела нескольких самцов, которые вышли из гостиницы, услышав о нашем появлении, и среди них я увидела Гора, старейшину Айко и кузнеца Амирана, к которому она старалась держаться как можно ближе.

С тех пор, как мы отправились в путь, разговаривала она мало, была постоянно напряжена, словно чувствовала надвигающиеся неприятности. Вот и сейчас ее лоб пересекли морщины, а глаза выражали тревогу.

И это чувство передалось и мне, заставляя прижаться к боку Айвена плотнее. Приятно ощущать, что ты под чужой защитой. Больше не одна. Не беззащитна. Новое чувство, которое наполняло меня теплотой, и оттого я ценила его сильнее.

Пока волки обсуждали беду, которая пришла в Анзанию, я же пыталась усиленно вспомнить всё, что знала про ликантропию. В краях нашей стаи даже об одиночном озверении слышали лишь мельком, ведь последняя эпидемия подкосила волков лет сто назад.

Она была успешно подавлена с помощью самых талантливых целителей, которые разработали лекарство, позволявшее избавить зараженного от мутагена в первые двое суток после заражения. Вот только если город закрыли на карантин и не пускали, не выпускали отсюда ни одного жителя, это означало, что болезнь приняла большие масштабы. И это отнюдь не один, два зараженных самца. Они были подвержены этому заболеванию гораздо больше, чем самки, поэтому я с подозрением обвела взглядом всех тех, кто держать весь путь сюда с нами.

Самое опасное, что могло случиться – это быть укушенным ликантропом. Именно так и только так передается мутаген озверения. На моей памяти, никто из присутствующих не контактировал с чужаками, иначе бы я знала. Вот только я всё равно щурилась и пыталась вспомнить, жаловался ли кто-то на раны, хромал ли, страдал ли каким недугом в пути.

– А где медведи? – задал вопрос кто-то из бойцов как раз в тот самый миг, когда я подумала о том, что единственное, что выбивалось из распорядка – это первое превращение Керука.

– Сэл и Орсан отправились на их поиски в торговый квартал, – ответил за всех Эрл и обернулся, дернув ушами. – А вот и они.

В этот момент я посмотрела в ту же сторону и увидела, что в нашу сторону неспешным шагом идут четверо – Артайус, Керук и двое волков, отправленных по их души Айвеном.

Казалось, все они не в курсе того, что происходит. В походках ни капли напряжения, на лицах и во взглядах – ни толики страха. Они спокойно шли, нагруженные пакетами, а Артайус умудрялся даже насвистывать и что-то попутно рассказывать Керуку. Последний как раз выглядел мрачно, но что-то мне подсказывало, что его настроение совершенно не связано с бушующей в округе Анзании эпидемии.

– Нужно проверить их, нагваль. Мы не можем так рисковать, с нами самочки. Малой выглядит уж очень болезненно, – сказал кто-то из бойцов, и в его голосе отчетливо прозвучало опасение.

– В этом нет необходимости, – покачал головой Айвен. – В венах Керука течет кровь медвежьих богов. Они единственные, кто устойчив к мутагену озверения.

Слова Айвена было достаточно, чтобы все ропчущие замолчали и перестали ждать опасений со стороны медведей.

Когда Артайус, Керук и двое волколаков подошли к нам, на лицах последних я заметила неподдельное беспокойство. Не оставалось сомнений, что они в курсе происходящего в городе. Вот только если Керук выглядел бледным и безучастным, был полностью погружен в себя, что полностью было оправдано его недавним первым оборотом, то Артайус не излучал совершенно никакой тревоги. Был, как обычно, весел и беспечен.

– Торговый квартал закрылся, так что сегодня прикупить вещички своей масойе тебе не удастся, Айвен, – цокнул этот медведь и вдруг протянул мне один из внушительных бумажных пакетов. – Но я прикупил тут своим девочкам вещичек, так что часть ты можешь забрать себе, Нереа.

Артайус подмигнул мне и всучил в руки пакет, а сам, насвистывая себе под нос, пошел к входу в гостиницу.

– Нам нужно обсудить происходящее, Артис, – суровым тоном произнес Айвен и нахмурился. В отличие от медведя, он тревожился, и я чувствовала, что беспокоился он больше из-за меня.