Страница 17 из 61
Когда Титуса и Райдзена осудят, их дети должны будут понести такое же наказание по заветам Уложения, так что Киран последует за отцом, а вот Керук, как выяснилось, являлся родным племянником Артайуса, а значит, был под защитой княжества Арктурии. Нереа, как дочь Титуса, не была носительницей гена архея, и под амнистию не подпадала, но она – моя масойя, так что полностью освобождалась от влияния судьбы родственником, переходя в мой клан, под мою защиту. Оставалась одна проблема. Айлин.
– Я возьму ее в жены и усыновлю волчонка, – подал неожиданно голос Йохан. И вид у него стал уж больно шальной, глаза непривычно лихорадочно блестели. – Они официально перейдут в мой род. Что дальше?
Его ультимативное предложение, не предполагавшее споров, спровоцировало гулкую тишину. Секунда-две, и все взяли себя в руки, не проявляя любопытства.
– Есть еще одна проблема. Марилья сбежала сразу после ритуала, в суматохе битвы никто этого не заметил, но у меня плохое предчувствие, – снова проявила беспокойство Айко.
– Отправим самцов на ее поиски, – кивнул Свайн, входя в роль альфы стаи. После того, как отпала необходимость притворяться правой рукой Райдзена, он будто сбросил многолетнюю шкуру подчинения, и стал источать альфа-волны.
– Мои волки будут охранять стаю, – произнес Йохан, почесывая подбородок. – Вас до столицы будут сопровождать соклановцы Артайуса, но у нас осталась проблема, связанная со змеелюдами. У нас нет бойцов, которые отправились бы на разведку в Южное Царство.
– Есть, – ответил я и перевел взгляд в сторону постамента, где рядом с Керуком сидела троица самцов, похожие друг на друга. Двое черноволосых и один помладше – среброволосый. Все трое – потомки Полярного Волка. Мои сыновья от разных волчиц. Бальтазар. Кельвин. Эрл.
Как только я посмотрел на них, они повставали со ступенек и выпрямились во весь рост. И если Бальтазар и Кельвин сделали это чисто из уважения, то Эрл демонстрировал свою стать местным волчицам, пытаясь составить конкуренцию Артайусу в искусстве соблазнения. Позер.
– Трое? – прищурился Йохан и покачал головой. – Отправим только одного, чтобы не привлекать внимания. На границе с Южным Царством, по донесению дозорных, разбито несколько временных лагерей, но загвоздка в том, что не военных, как мы думали изначально, а семейных. Там и женщины, и дети, так что сначала нужно разведать обстановку.
Южное Царство было разобщенным, так что объявление войны Содружеству хоть и было дерзким и нахальным, однако явно было сделано не всеми кланами царства. Судя по тому, что после нападения на людское поселение воцарилось затишье, а от соседей не было отправлено гонца с требованиями, дело было не в межгосударственных разногласиях или претензией на владение какой-то территорией. Будто бы это было обычным мародерским нападением в сговоре с шайкой волчьих заговорщиков.
Вскоре не я один пришел к такому же выводу.
– На объявление войны это не похоже. Скорее, на диверсию, так что речь идет уже, скорее, о внутренних разногласиях среди самих змеелюдов. Они обычно не разрешают путешествовать своим женам, наложиницам и детям, – подал голос Артайус, наконец, отвлекаясь от девицы на своих коленях и прогоняя ту прочь. Когда дело принимало серьезный оборот, он умел брать себя в руки, отделяя зерна от плевел.
– Так что ты предлагаешь? – спросил Йохан, массируя указательным пальцем левой руки скулы с левой стороны лица. Он делал это бессознательно, не отдавая в своих действиях отчета, но я обратил на это внимание. Раньше, задолго до трагедии в его жизни, он подобным недугом, который поражал преимущественно слабых особей людей, не страдал.
– Пусть один отправится к границе, разведать обстановку среди пересекших границу, а один в Южное Царство. Желательно, самого неприметного, чтобы не создавал проблем и не привлекал власти, – пожал плечами Артайус. – Нам нужны глаза и уши среди змеелюдов.
– Я поеду, господа, у меня как раз никаких дел, – разулыбался Эрл, и я закатил глаза, так как предвидел его реакцию. Он любил коллекционировать в своей постели женщин разных рас. И не я один считал, что кому-кому, а ему в разведке не место.
– Поедет либо Бальтазар, либо Кельвин. Главное, не твой младший, Айвен, – пресек попытку вызваться у Эрла Йохан.
Выражение его лица без всякой мимики, по которой можно было прочитать его настроение, охладило пыл Эрла, и он не стал настаивать. Я сделал предупреждающее движение головы, и он сразу отступил, покорно опуская голову и оголяя шею. Что у моих сыновей не отнять, так это послушание старшему в роду.
– Бальтазар отправится в Южное Царство, а Кельвин к беженцам змеелюдов.
Обсудив основные моменты, мы закончили собрание и условились отправиться в путь через трое суток на рассвете. Артайус никуда не спешил, знакомясь со своим новообретенным племянницом Керуком и праздно проводя время в объятиях девиц, а старейшина Айко и так особо не горела желанием покидать свою ставку, к которой успела прикипеть. Я же не планировал выдвигаться в изнуряющую дорогу, пока Нереа окончательно не поправится. Марта и Лаисса дали срок в сутки с учетом ее превращения в полноценную волчицу, но рисковать в таком важном деле, как ее здоровье, я был не намерен.
Когда я выходил из здания, следом за мной прошел Свайн, который большую часть собрания молчал.
– Айвен, мне нужно поговорить с тобой наедине, – произнес он и оглянулся назад.
– Что-то срочное?
– Я бы хотел отправить с вами в столицу своего племянника Гора. Чтобы ты взял его временно под опеку, пока всё не уляжется.
Бывший бета стаи, отныне возглавлявший ее, говорил уклончиво и неопределенно, так что я поставил вокруг нас непроницаемый полог, который не пропускает изнутри во внешний мир ни звука и кивнул ему, чтобы говорил прямо, без утаек.
– Гор – мой племянник по сестре. Она умерла во время родов, так как его отец не признал сына. Само его рождение – само по себе чудо, ты ведь знаешь. И пришло время, чтобы он занял свое место по праву. Я не могу покинуть сейчас стаю в эти смутные времена, а доверить своего родича могу только тебе, Айвен.
– У Гора ведь черная масть, Свайн. Ты использовал травы, чтобы менять ему окрас? Как долго?
– С самого его рождения, – мрачно произнес он. – Другого выбора у меня не было, это был единственный способ оставить его у себя, а не отдавать этому ублюдку.