Судьба

— Игнат. Говорит, тот козёл попытался в камере порезать себя о край кровати, чтобы перевестись в психушку. Его заштопали, отправили обратно, а теперь ещё одну статью добавили — попытка членовредительства в местах содержания. — Он хмыкнул, качая головой. — Теперь он сядет надолго. Свет, его изолируют. Надолго.

Света медленно села, чувствуя, как напряжение последних дней вытекает из неё, оставляя лёгкость в костях.

Она посмотрела на Игоря, на его лицо, которое скрывало усталость, и вдруг поняла, что он тоже боялся — не за себя, а за её спокойствие. Она встала, обошла стол и обняла его, уткнувшись лицом в его грудь. Его руки обвили её, и они стояли так, пока где-то глубоко в комнате не завозились дети, подавая знак, что пора кормить их снова.

— Я больше не хочу об этом говорить, — прошептала она ему в рубашку. — Хочу просто жить. С тобой, с детьми. Я люблю тебя.

Игорь сжал ее в объятия.

— Выходи за меня. Давай завтра сходим с ЗАГС и распишемся, я хочу удочерить Анечку и хочу, чтобы Артемка по всем законам стал тебе сыном. Если ты…

— Конечно, неужели есть сомнения? — Света подняла взгляд на Игоря

— Я рад, что судьба нас столкнула на той трассе, а потом и в твоей квартире. Мы ведь даже квартиры купили в одном дворе.

— Судьба?

— Она, точно она.