Страница 41 из 80
— Про неё. — Я подхожу к Павлу, забираю сковороду, протягиваю Игорю. — Держи. Это теперь наш снаряд.
Игорь берёт сковороду, крутит в руках, примеряется. Сковорода тяжёлая, чугунная, с длинной ручкой — для отбивных в самый раз, а для хоккея с котлетой, наверное, тоже сойдёт.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — я обвожу взглядом команду. — Слушайте правила. Павел открывает портал вон в том углу, — указываю в ту часть двора, где ранее сгорел от падения дрона сарай, — это будут наши «ворота». Второй портал, выходной, пусть будет здесь, ближе к крыльцу. Задача Игоря — загнать тефтелю сковородой в первый портал. Как в хоккее, только шайба — тефтеля, а клюшка — сковорода.
— А если я промахнусь? — Игорь уже прикидывает, как удобнее держать сковороду.
— Тогда тефтеля выигрывает раунд. Она не хочет быть съеденной порталом, так что будет уворачиваться.
— Я могу ей немного усложнить жизнь, — Леонид выходит вперёд. — Сделаю её невидимой для Игоря на секунду, когда он уже замахивается. Пусть полагается на интуицию.
— Отлично. — Киваю. — Наталья, ты эмпат. Ты можешь чувствовать, что тефтеля испытывает. Испуг, растерянность, азарт — всё это меняет её поведение. Попробуй оперативно передавать нам, чтобы мы знали, чего от неё ждать.
Наталья кивает, смотрит на тефтелю, и я вижу, как она переводит дыхание, настраивается.
— А если она совсем вылетит за пределы? — Катя уже парит в воздухе метрах в двух, руки сложены на груди.
— Так, тебе сверху видно всё. Можешь подсказывать Игорю, куда бить, если Леонид сделал снаряд невидимым. И если тефтеля улетит со двора — возвращаешь её.
— А я? — Ирина смеётся, присаживаясь на крыльцо рядом с крагами. — Мне что, просто зрителем сидеть?
— Пока да. Можешь комментировать нам впечатления крагов.
— А ты? — спрашивает Гром, который до этого стоял в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за всей этой подготовкой с видом человека, который уже всё прокрутил в голове и теперь ждёт, когда мы, наконец, начнём.
— А я — подстраховка. — Я подхожу к краю площадки, становлюсь так, чтобы видеть и Павла с порталами, и Игоря со сковородой, и тефтелю. — Если портал откроется не туда — я остановлю игру. Если тефтеля попытается сбежать окончательно — тоже остановлю.
— Всё, хватит болтать, — Гром машет рукой. — Давайте уже, пока я не передумал и не отправил всех обратно на кросс.
— Тогда начинаем, — объявляю я. — Первый раунд. Павел, открывай ворота.
Павел сосредотачивается. Воздух у сарая начинает дрожать, и через пару секунд там открывается проём — ровный, с тусклым серебристым свечением по краям. Я делаю шаг вперёд, смотрю на тефтелю у забора, всю подобравшуюся. Делаю ей «Создание договора» — пока ещё слабо отработанный приём, но он так и останется неотработанным, пока я его не буду регулярно тренировать. Формирую договор — тонкую, почти невесомую нить, связывающую меня с этим кулинарным чудом. То-то вроде соглашения: она играет с нами по правилам, не пытается сбежать со двора окончательно, а я гарантирую, что никто не пострадает. Здесь я, конечно, всё-таки лукавлю — в конце концов её ведь наверняка всё-таки съедят, хотя она и магическая. Нить затягивается, пульсирует секунду и выравнивается. Тефтеля дёргается, будто её кто-то тронул.
Игорь занимает позицию, сковорода наготове. Леонид стоит чуть в стороне, руки в карманах, но я вижу, как он весь подобрался.
— Внимание, — тихо говорит Наталья. — Она… она боится. Сильно. Сейчас рванёт.
Тефтеля дёргается. Леонид выбрасывает руку вперёд — и для Игоря она исчезает. Я вижу, как Игорь на секунду теряет ориентацию, но Катя уже сверху:
— Слева! К забору!
Игорь разворачивается, бьёт вслепую. Сковорода со свистом рассекает воздух, но тефтеля уже в другом месте — она проявляется у самого портала, проскальзывает мимо и замирает.
— Первый раунд за тефтелей, — объявляю я. — Наталья, ты молодец, что предупредила. Леонид, не слишком рано? Она ещё не успела разогнаться.
— Понял, — кивает Леонид. — Следующий раз позже сделаю.
— Второй раунд. Павел, готовься.
Павел снова открывает портал. Теперь он держит его поуже, чтобы тефтеле было сложнее проскочить. Игорь в стойке. Наталья закрывает глаза, ловит эмоции.
— Она… она злится, — медленно говорит Наталья. — Хочет доказать. Сейчас пойдёт напролом.
— Леонид, жди, — командую я.
Тефтеля срывается с места. Леонид выдерживает паузу — и в момент, когда она уже у самого портала, делает её невидимой. Игорь не мешкает, бьёт туда, где, по его расчётам, она должна быть. Сковорода встречает сопротивление — глухой шлепок, и тефтеля влетает в портал.
— Есть! — орёт Игорь.
Все смотрят на выходной портал. Секунда, другая — и оттуда вылетает тефтеля, кувыркаясь, приземляется на траву.
— Есть, — повторяю я. — Отлично. Работаем дальше.
Третий раунд. Четвёртый. Леонид поймал ритм, удерживает невидимость тефтели столько по времени, чтобы Игорю было сложно, но не чрезмерно. Катя сверху только изредка комментирует, команда в целом уже чувствует друг друга.
Краги сидят как заворожённые. Кракш иногда урчит, Ирина озвучивает эхо их мыслей: «Говорит, тефтеля азартна», «Говорит, она придумывает новый манёвр». Клавдия Петровна выходит на крыльцо, смотрит, и я замечаю, как она тоже невольно улыбается, хотя всё ещё держит половник наготове, словно оружие.
Пятый раунд. Павел открывает портал. Игорь замахивается. Леонид ждёт. Наталья:
— Она… она сейчас…
Тефтеля срывается. Леонид накрывает её «слепой зоной». Игорь бьёт. Сковорода встречает тефтелю — глухой шлепок, и она влетает в портал.
И в этот момент Павел вскрикивает.
— Что? — я поворачиваюсь к нему.
Он стоит, уставившись на портал, лицо бледное, глаза широко раскрыты. Входной проём, который он держал у сарая, вдруг начинает дрожать, свечение меняется с серебристого на какой-то тусклый, желтоватый. Края портала расплываются, и вместо привычного выхода у крыльца открывается другая картина.
Сквозь портал видно большое помещение — высокие потолки, тяжёлые шторы, длинный стол, за которым сидят люди в мундирах. В центре стола — стопка бумаг, и прямо на них, только что вылетев из нашего портала, шлёпается наша же тефтеля.
— Это… Канцелярия? — выдыхает Лена.
Все замирают. Сквозь портал видно, как один из чиновников, сидящий во главе стола, с жёстким лицом — смотрит на тефтелю, потом на бумаги, потом вскидывает голову прямо на нас. Я чувствую, как его взгляд проходит сквозь пространство, не видя нас.