Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 80

— Всё нормально, — отвечаю. — Тут человек с ключом. Крыс ловит.

— С ключом? — Леонид высовывается наполовину, видит мужика, ключ, потом переводит взгляд на меня. — А я уж думал…

— Знаю, — перебиваю. — Сам тоже много чего подумал.

Чувствую, как напряжение начинает отпускать и на его место приходит желание рассмеяться.

— Это хорошо, что вы не крысы, — мужик тоже, кажется, начинает понимать комизм ситуации. Он опускает ключ, достаёт из кармана ватника пачку «Примы», протягивает. — Курить будете?

— Не курю, — отказываюсь. Леонид тоже качает головой.

— А я вот курю, — дворник зажигает, глубоко затягивается, прикрывая глаза. — Нервы успокоить. А то я думал, правда, крыса большая, или кто похуже.

— Похуже? — переспрашиваю.

— Ну, мало ли. — Он выпускает дым в сторону, чтобы не нам в лица. — Тут в последнее время всякие шастают. Вон, — кивает в сторону шоссе, — император новый, а порядка нет. Только дронов этих развесили, а толку? Крысы, вон, расплодились. А по ночам люди странные ходят.

— Крысы — это серьёзно, — соглашаюсь я, отряхивая штаны.

— А то! — оживляется мужик. — Я в третьем гараже сетки поставил, так они их прогрызли. Звери, а не крысы. Думал, из люка лезут, вот и решил…

— Подкараулить, — заканчиваю за него. — С ключом.

— А что за странные люди? — спрашивает Леонид.

— Да разные, — дворник пожимает плечами. — В форме ходят, гвардейцы нового кардинала, то есть императора, иногда с собаками. Проверяют что-то. А вы, значит, работники. А кто старший ваш, начальник?

— Начальник у нас в конторе, — отвечаю, — мы сами по себе. А вы, значит, дворник. Давно здесь работаете?

— Третий год, — он затягивается, смотрит на гаражи. — Раньше тихо было, а сейчас… Ну да ладно. А крыс-то вы там видели?

— Видели, — говорю, не моргнув глазом. — Большие. Злые. Мы их разогнали.

— О, — мужик одобрительно кивает. — Это хорошо. А то я уж думал, всё, гады всю округу заполонят.

— Не заполонят, — обещаю. — Мы будем проверять регулярно.

— Ну вы, значит, это… как герои.

— Герои? — Леонид ухмыляется.

— Ну, — мужик поправляет шапку, — из канализации вылезаете, крыс разгоняете. Чем не герои? У нас тут ведь какая обстановка? Ну я говорил — дроны вон висят, император новый всех на учёт ставит, а по подвалам и коллекторам кто лазает? Герои и лазают.

Я смотрю на него. С одной стороны — обычный дворник с красным носом и разводным ключом. С другой — он только что чуть не продырявил мне голову, и теперь рассуждает о героях. В городе, где теперь следят за каждым углом, люди всё равно продолжают жить своей жизнью, и этот мужик со своей шваброй — вот, пожалуйста, часть этой жизни.

— Ладно, — дворник докуривает, затаптывает окурок подошвой, подбирает его и кладёт в карман — культурный, ничего не скажешь. — Пойду я. А вы там, если что, крыс давите. А то они, гады, в гаражах всё погрызут.

— Будем, — обещаю.

Он ещё раз оглядывает нас, качает головой — то ли осуждающе, то ли с уважением — и уходит, шлёпая по лужам резиновыми сапогами.

Леонид провожает его взглядом.

— Крысолов, — говорит задумчиво. — Разводным ключом. Теперь я всё видел.

— А я от ствола в затылке, — говорю, трогая место, где упирался металл. — Тоже под впечатлением. Надо бы табличку повесить: «Добро пожаловать во владения Кодекса. Осторожно, злая собака».

— Собаки у нас нет.

— Ну и правильно, а то её бы тоже в розыск объявили. И пришлось бы скрываться уже с собакой, а это ещё та морока.

— Лучше «Осторожно, злые крысы», — предлагает Леонид. — Тогда точно никто не подойдёт.

— Ага, а потом вызовут дезинфекцию. Будут крыс искать, а найдут нас.

— Найдут нас, — соглашается он. — Скажут: «А, это те самые крысы, которые из люка вылезают». И будет у нас новый бренд.

— Крысы Кодекса, — пробую на вкус. — Звучит.

— Лучше уж «Враги государства», — Леонид идёт рядом, руки в карманах, глаза прищурены. — Враги — это хоть как-то романтично. А крысы — это уже мелочь какая-то.

— Думаешь, романтика — это про нас? — спрашиваю.

— Ну, — Леонид пожимает плечами, — мы же герои. Дворник так сказал.

— Дворник с разводным ключом. Авторитетный источник.

Он смеётся, и я тоже улыбаюсь.

Выходим на тротуар, углубляемся в жилой район. Город живёт своей жизнью — машины шуршат по мокрому асфальту, люди бегут под зонтами, кто-то к метро, кто-то к остановке. Я включаю «Чтение» — и вот они, нити. Жёлтые, серые, красные. Женщина с ребёнком переходит дорогу, нить синяя, тревожная, но ребёнок тянет её за руку, и нить становится теплее, золотистее. Мужик в плаще стоит у ларька, берёт пиво, нить серая, усталая, но в руке бутылка, и на секунду нить вспыхивает тусклым оранжевым — маленькое удовольствие. Впитываю энергию по капле, чувствую, как силы понемногу прибывают.

— Может, пешком прогуляемся? — предлагаю я, глядя на вход в метро. — Времени у нас достаточно. Посмотрим, чем люди при новом императоре дышат. Вдруг что интересное увидим.

— Дышат, наверное, тем же, — Леонид поправляет воротник куртки, — только чаще оглядываются. И вздыхают.

— Ну вот, вздохи тоже интересно послушать.

Идём по проспекту Мира. Народу больше, все спешат, спешат. Троллейбусы, маршрутки, рекламные щиты с улыбающимися лицами. На остановке очередь — тётки с сумками, мужик с газетой, девушка в наушниках. Патрулей пока не видно, но в глазах у людей что-то… настороженность, что ли. А вот кстати у той же девушки в наушниках, например, её социальная нить тянется куда-то вдаль, к кому-то, находящемуся явно очень далеко, и она серая, бледная, а иногда даже на некоторое время пропадает совсем — будто она думает о ком-то, возможно даже ждёт, а тот человек уже забыл о ней.

— Смотри, — киваю Леониду на витрину продуктового. На дверях — свежее объявление, вставленное в пластиковый кармашек: «Уважаемые покупатели, при себе необходимо иметь документ, удостоверяющий личность».

— Да уж, — чешет он затылок, — удивлён, что на вашем поместье такое ещё не повесили.

— Ну, у нас и без объявлений понятно, кто хозяин. — Останавливаюсь, рассматриваю бумажку. — Интересно, у них есть список, перечень документов, которые им подходят? Или достаточно паспорта, и всё?

— По идее, должно быть достаточно паспорта. Или удостоверения личности, если ты из Дома.

— А если нет паспорта?

— Тогда ты вне закона. — Леонид пожимает плечами. — Как мы. Ну, кто-то из нас.