Страница 73 из 81
— В медицинском изоляторе. Жива. Врачи выводят ее из состояния искусственной комы. Организм истощен, но показатели стабильны. И нетипичны.
— Нетипичны? — переспрашиваю я.
— Ее магическая сигнатура. Хаотичная. Не регистрируется ни под одной известной классификацией. Сенсоры не могут ее считать.
Я киваю. Предположение подтверждается.
Волкова снова вызывает нас к себе в кабинет. На этот раз она не одна. Рядом стоит ее главный юрист и несколько аналитиков с толстыми папками.
— Совет вынес решение, — говорит она. — Доказательства, скопированные с флешки и подкрепленные нашими… дополнительными источниками, были признаны неоспоримыми. Дом Морозовых официально лишен статуса великого рода. Все их владения, предприятия, капиталы и активы на территории империи конфискованы и будут перераспределены между лояльными домами. Глеб Орлов и другие из Морозовской верхушки объявлены в общеимперский розыск.
Она переводит взгляд прямо на меня.
— Вы сделали… практически невозможное. Вы разрушили один из столпов, на которых держалась империя. Теперь вы не просто неудобный плебей-выскочка или временный союзник. Вы — реальная, признанная угроза для всего старого порядка. И все это прекрасно понимают.
Я молча киваю.
— Что теперь? — спрашиваю я.
— Теперь, — говорит Волкова и как-то безрадостно улыбается, — готовимся к следующей битве. Морозовы повержены, но не уничтожены полностью. Орлов где-то в тени и наверняка будет мстить. Он не простит. Никогда. И его друзья из других домов теперь смотрят на нас… по-другому.
Я снова киваю, поднимаюсь, но, прежде чем выхожу из кабинета, Волкова останавливает меня.
— Ты можешь зайти сейчас к ней. Думаю, вы найдете общий язык. Минут на пятнадцать, пока по ее состоянию достаточно.
Я понимаю, о ком она.
— Спасибо, княжна.
Медицинский изолятор оказывается за двумя дверьми с магнитными замками. Пахнет антисептиком — ну, собственно, чем же еще. Девушка лежит на функциональной кровати. Повязка на голове скрывает часть лица. Глаза, те самые, что смотрели на меня сквозь стекло саркофага, теперь следят за моим приближением.
— Меня зовут Артем Серпов, — говорю я, подходя ближе. — Мы тебя вытащили.
Она медленно переводит взгляд с моего лица на мои руки, потом обратно. Ее губы шевелятся беззвучно, затем издает хриплый, сдавленный звук.
— Я… знаю. Чувствовала. Ты… другой.
Дыхание у нее неровное, пальцы рук подрагивают. Ее нить рваная в нескольких местах, обрывки дергаются, пытаясь соединиться сами с собой. Смотреть на это неприятно, даже возникает рефлекс отвести взгляд.
— Они называют нас аномалиями, — говорю я.
Она закрывает глаза на секунду, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— Они… пытались переплавить. Не смогли до конца. Осталось… эхо. Много эха. Чужие голоса.
Она смотрит на меня с внезапной ясностью.
— Ты сможешь их заглушить?
Вопрос застает врасплох. О чем она? Про какое, на хрен, эхо и голоса?
— Не знаю, — отвечаю я честно. — Могу попробовать.
На ее губах появляется что-то вроде улыбки.
— Не сейчас, — встревает в разговор медсестра. — Сейчас ей нужен покой. В другой раз, господин Серпов, извините.
Выхожу из изолятора. Снаружи неожиданно ждет Елена.
— И? — коротко спрашивает она.
— Контакт еле-еле. Главное, чтобы сейчас ученые не напортачили и не сломали последнее, что в ней осталось. Она нам нужна целая.
— Ее зовут Ирина. Выписывают через три дня. Ей негде жить.
— На что намек?
— Волкова считает, что содержать ее здесь, под прицелом камер и любопытных взглядов, — нерационально. Ты получил статус и отдельный дом. Ты — единственный, кто может… понять природу ее состояния. И проконтролировать.
— То есть предполагается, чтобы я взял ее к себе? — уточняю я.
— А что, не логично?
— Надеюсь, они передадут вместе с ней полный доступ к медицинским отчетам.
— Уже готовы, — кивает Елена. — Их пришлют тебе утром.
Какие шустрые они тут все, однако. Даже меня не спросили.
Возвращаюсь в свою квартиру. Стою у окна и смотрю на город. Где-то там теперь появились пустоты — места, где раньше были Морозовы. И природа, как известно, пустоты не терпит. Значит, кто-то обязательно попытается ее заполнить. Интересно, кто?