Имперский Хранитель

— Вы получили свой шанс, Петров, — говорю я, вставая. — Вы можете стать… «нашим». Частью команды. Но с этим еще посмотрим. Пока — продолжайте вспоминать. Каждую мелочь. Каждое имя. Елена предоставит вам еду и все необходимое. Не пытайтесь выйти на связь с внешним миром.

Он молча кивает.

Я прохожу в спальню, закрываю дверь. Достаю телефон Волковой. Набираю номер.

— Говори. — Ее голос в трубке четкий и бодрый.

— Первичный допрос завершен. Нам нужен Григорий Семенов, начальник отдела кадров «Переплавки». Имеем его распорядок, слабые места — азартные игры, растраты, нежелание потери своего статуса. Петров подтверждает: «Переплавка» — это конвейер по уничтожению аномалий с извлечением энергии. «Северный мост» — маршрут для ценных образцов в «Объект „Полюс“». Зимин — важное звено в логистике. Варвара, от вас нужны санкции для задержания и допроса Семенова.

На другом конце провода — пауза. Как всегда, зажигает сигарету.

— Семенов… Да, имя мелькало, мелькало… Санкции одобряю. Но операция должна быть чистой. Используй свои новые ресурсы. Я предоставлю транспорт и группу прикрытия. Удачи, Серпов.

Связь обрывается. Я опускаю телефон. Ну вот. Теперь нужно спланировать похищение высокопоставленного куратора могущественного дома. Используя лишь информацию, импровизацию и пару помощников.

Я возвращаюсь в гостиную. Елена поворачивается ко мне.

— Что сказала?

— Зеленый свет. Готовимся к охоте.

Я подхожу к столу, беру блокнот и начинаю набрасывать схему. Клуб «Золотой дракон», четверг, вечер. Петров утверждает, что Семенов будет там. Нужно взять его на выходе, когда он будет один, возможно, под воздействием алкоголя или в состоянии проигрыша.

— Петров, — обращаюсь я к нему. — Опишите охрану Семенова. Маршруты от клуба до дома. Какие машины он использует.

Петров поднимает голову.

— У него два водителя. Меняются через день. Машина — бронированный седан. Обычно он выходит через черный выход, один. Его водитель ждет в ста метрах, на парковке. Освещение слабое. Есть ли камеры — не знаю, честно говоря.

Я смотрю на него и мысленно ставлю плюс: он, по ходу, начинает работать на нас.

— Елена, — говорю я, не отрываясь от блокнота. — Нужно провести разведку местности. Сегодня. Сгоняй как обычная прохожая. Сфотографируй выход, парковку, подъездные пути. Проверь, нет ли скрытых постов наблюдения.

— Поняла. — Она кивает и уходит собираться.

Пока ее нет, иду на кухню, пытаюсь найти что-то съедобное. Холодильник выдавливает из себя стон и выдает полпачки творога сомнительной свежести и бутылку кефира. Беру творог. По консистенции напоминает шпаклевку, на вкус — пока не решил. Запиваю кефиром.

Далее продолжаю работать с Петровым. Мы прорабатываем детали. Время выхода Семенова из клуба, его обычное состояние, модель его телефона, часы, которые он носит. Каждая мелочь может стать решающей.

— А он носит часы определенной марки? — уточняю я. — Дорогие?

— Да, золотые, с браслетом. Семенов любит показывать, что он «состоялся», — Петров морщится.

— Отлично. Если начнет сопротивляться, напомним ему, что эти часы стоят больше, чем годовая зарплата того охранника, которого он уволил за опоздание. Людям его сорта полезно иногда напоминать, из какой грязи они вылезли.

Мысленно прокручиваю сценарии. Что будет, если он из клуба пойдет прямо к машине. Или же что будет, если задержится, чтобы закурить. А если его водитель проявит бдительность. Что с охраной, как эта охрана может вмешаться? Тут посложнее, чем с гопниками. Тут профессионалы.

Через два часа Елена возвращается. Она показывает мне фотографии на планшете. Узкая, плохо освещенная улица. Позади клуба — глухие стены складов. Можно даже и засаду разместить.

— Камеры есть, но… мы создадим им более важную проблему. В нужный момент группа прикрытия спровоцирует небольшую нештатную ситуацию у главного входа — подерутся пара «пьяных» дебоширов. Вся активная охрана отвлечется туда. Значит, на ближайшие пять-семь минут наблюдение за черным входом будет не таким пристальным.

— Хороший план. Работаем по этому сценарию, — соглашаюсь я.

Осталось дождаться четверга.

* * *

Вечером в четверг мы на месте, в машине Елены, припаркованной в тени за углом.

Я проверяю время. Двадцать два сорок. По данным Петрова, Семенов обычно выходит между одиннадцатью и полночью.

— Ничего не происходит, — тихо говорит Елена.

— Ждем, — отвечаю я, поглядывая вокруг «Чтением связей».

Нить Семенова я еще не знаю, но ищу любые подозрительные, напряженные нити в районе клуба. Охрана. Водители. Все, однако, спокойно.

— Пора, — говорю я, набирая номер старшего группы прикрытия, которого Волкова выделила для операции. — Запускайте ваш спектакль у главного входа.

— Уже движемся, — следует лаконичный ответ в трубке.

Через пять минут приходит короткое сообщение: «Внимание уже на нас. Ваша зона чиста».

В двадцать три пятнадцать дверь черного выхода открывается. Выходит мужчина. Но не Семенов, по описанию не тот. Кто-то другой. Тем более что он сам садится в свою машину и уезжает.

Проходит еще двадцать минут. Неужели новый провал?

— Может, он не пришел? — шепчет Елена.

Мой желудок предательски урчит. Напоминаю себе, что героические шпионы в фильмах никогда не думают о еде в самый напряженный момент. Видимо, я плохой шпион.

В двадцать три пятьдесят дверь снова открывается. А вот теперь точно он. Григорий Семенов. Одет в дорогой, но безвкусный костюм. Лицо осунувшееся, под глазами темные круги. Выглядит уставшим и раздраженным. Его нить — нервная, переливающаяся грязно-желтыми и алыми всполохами. Разочарование. Злость. Он проиграл. В таком состоянии он нам и нужен.

Он останавливается, достает пачку сигарет. Закуривает, глубоко затягивается. Его рука слегка дрожит.

— Готовься, — говорю я Елене.

Семенов стоит, курит, смотрит в пустоту. К своей машине пока не спешит.

— Пошли.

Мы выходим из машины. Двигаемся быстрым шагом.

Семенов замечает нас, когда мы в десяти метрах. Его глаза расширяются. Он инстинктивно отступает назад, к двери.

— Григорий Семенов? — говорю я громко и четко. — У нас к вам несколько вопросов.

— Кто вы? — Его голос срывается. Он бросает сигарету. — Охрана!

Но охраны нет. Дверь закрыта. Он оглядывается в сторону парковки, где в ста метрах стоит его бронированный седан.